Книга Поместье Блэкторн, страница 13 – Джей Ти Джессинжер

— Мы гораздо интереснее! – заявляет Эзме.

— Почему та леди кричала на тебя? Я думала, она тебя побьет. Она была очень злая.

Эзме фыркает:

— Твоя мать бы ее поколотила.

— Она всегда была ужасно сильная, – подтверждает Давина. – Когда она была в твоем возрасте, дорогая, она сама срубила целое дерево. Она рассказывала тебе эту историю?

Беа выглядит заинтригованной:

— Ты срубила дерево? Что, прямо топором?

Я хочу сказать «нет», но у меня два свидетеля. Тогда я решаю использовать тактику отвлечения:

— Это было маленькое дерево.

Эзме похлопывает меня по руке:

— Она просто скромничает. Дерево было огромное.

Надо было догадаться, что не сработает.

— Оно было больное. Полое.

— А теперь ты просто сочиняешь. С тем кленом все было целиком и полностью нормально.

Давина кивает в знак согласия:

— Не считая его расположения.

Я резко втягиваю воздух и пытаюсь заблокировать воспоминание. Но чем сильнее я сопротивляюсь, тем мощнее прошлое наседает на меня и в итоге встает перед моими закрытыми глазами, словно яркая картинка из кинофильма.

Злосчастное дерево стояло прямо за главными воротами дома. У него была широкая крона с мощными зигзагами ветвей, которые росли всего в нескольких футах от основания ствола, так что на него было очень просто залезть.

Его было отлично видно из окна моей спальни. Невозможно сосчитать, сколько раз я просыпалась с утра и видела, что его ветви шелестят белыми бумажками с разными злобными надписями.

«Горите, ведьмы!»

«Шлюхи Блэкторн!»

«Убирайтесь обратно в ад!»

Иногда оставляли целые чучела. Голых пластиковых кукол с вбитыми в грудь гвоздями в качестве украшения.

Кью залезал наверх и все снимал, но к тому времени я уже успевала насмотреться. Потом я шарила по мусорным контейнерам, дрожащими руками доставала эти бумажки и перечитывала их, пока по моим щекам тихо текли слезы.

Каждое гадкое слово было как свежий порез. И каждый раз, когда это происходило, рана становилась все глубже.

Мы так и не выяснили, кем были наши обидчики, но, даже если бы мы установили их личности, это бы ничего не поменяло. Никто не стал бы ничего делать.

И в итоге я – буквально – взяла ситуацию в свои руки.

— Это было неправильно, – говорю я глухим голосом. – Дерево не виновато, что люди бывают монстрами. Лучше бы этот клен по-прежнему рос.

Помолчав, Эзме произносит:

— Может, еще вырастет.

— Оставшемуся пеньку уж скоро двадцать лет!

— Некоторые предметы только кажутся мертвыми, – в голосе моей тетушки слышится загадочная улыбка. – Есть гораздо больше способов существования, чем ты себе представляешь.

— А что там говорил тот старик в инвалидном кресле про нападения птиц? Это было странно.

Я открываю глаза и вижу, что Беа глядит на меня, уткнувшись подбородком в сложенные руки и с любопытством сверкая своими зелеными глазами.

Сохранив непроницаемо каменное лицо, отвечаю:

— Бедный мистер Крофт. Он упал и ударился головой. И с тех пор его разум помутился.

Давина ухмыляется:

— Беа, развернись и пристегни ремень.

Она подчиняется без пререканий. Но, поправив ремень на талии, сразу выпрямляется в кресле и тыкает пальцем в лобовое стекло перед собой.

— Смотрите! Там пожар!

Я подаюсь вперед и гляжу на улицу. Мы замедляемся и еле движемся, потому что дорога перегорожена оранжевыми конусами, выстроившимися вдоль перекрестка. Патрульный полицейский показывает водителям сворачивать в переулок и пользоваться объездом. В паре сотен ярдов, напротив дома, стоят три пожарные машины.