Книга Развод в 46. Любовь тут больше не живет, страница 79 – Александра Багирова

— Это и нужно закончить, пока они еще чего не натворили, — поджимает губы. Долго на меня

смотрит. — Регина, я хотел бы извиниться перед тобой… за сына. Мне стыдно за него. Я был

плохим отцом. Многое упустил. Во многом они брали с меня не тот пример. Как результат, не

научились ценить в жизни то, что действительно важно.

Ответить я не успеваю, открывается дверь и в помещение входит Захар с Кристиной.

Он держит ее за руку. В ее взгляде концентрация ненависти. Она вырывает руку, отталкивает

от себя мужа.

— Я не хочу ни с кем говорить, — выплевывает злобно. — Хочу уйти. Вы не имеете права меня

задерживать.

— Кристина, неужели не хочешь получить награду, достойную такой героини как ты? — свекор

смотрит на нее с холодной усмешкой.

— Упиваешься властью, старый козел. Ну-ну, — задирает голову вверх. — Только помни, что

тебе осталось не так уж и долго. Хоть бы на старости задумался, сколько жизней ты искалечил!

— А ты видимо все для блага делала? — ноздри Захара раздуваются, кулаки сжаты до побелевших

костяшек.

Он едва держится. Его дикая боль, ненависть Кристины, в помещении нереально высокая

концентрация их эмоций.

— Захар, ты вообще не вякай, бесполезная ты тряпка! — огрызается.

Я помню, как она всегда смотрела на мужа, с любовью трепетом, тогда это казалось так

искренне. Сейчас же во взгляде столько презрения, что я не понимаю, как она могла так

мастерски играть? Столько лет?

— Даже не попытаешься оправдаться? Выдумать какую-то жалостливую историю? — спрашиваю ее.

— Смысл, — она смотрит на меня, пожимает плечами. — Они уже все знают. Унижаться и

лебезить? Я слишком себя уважаю. Мне они уже вот тут сидят, — проводит пальцем по горлу. — А

ты наслаждайся Регина, твой триумф. К тебе у меня вопросов нет, я бы поступила еще жестче. И

так на будущее, учись как мужика удержать, а то и нового вот так вот проворонишь.

— У тебя уж мне точно нечему учиться.

— Как знаешь, — подмигивает мне. — Но будь осторожна, этот, — кивок на Андрея Степановича,

— Сегодня тебе друг, а завтра на фарш пустит.

— Что ты за тварь? Что за монстр? Зачем тебе все это? Одно место так чесалось? Денег мало?

— Захар не может понять, и даже не пытается скрыть муку в глазах.

— А ты думаешь, такое существо как ты можно любить? Можно спать и не морщится от омерзения?

— она истерично смеется. — Захар, все прожитые годы, ты был мне противен. Каждое твое

прикосновение, каждый взгляд, каждое произнесенное слово, — заявляет нагло, явно упиваясь,

тем как наносит удары по живому. — Я сначала тебя ненавидела, а потом поняла, что ты такое

ничтожество со своей любовью ко мне, к детям, как ты с нами носишься, как стараешься

угодить, что даже ненависти недостоин.

— Так зачем ты столько лет жила? Беременела от меня? Для чего все это?

— Один раз. Твой только Ромка, — широко улыбается. — Я бы и его не от тебя родила. Но один

ребенок был нужен.

Захар зарывается пальцами в волосы. Зажмуривается.

— Я не понимаю… — его накрывает эмоциями, и он изо всех сил старается с ними справиться.

— Она мстила, — отвечает за нее Андрей Степанович. — Мне, твоему отцу.

— Мстила? — Захар округляет глаза. — Объясните?

Я удивленно выгибаю бровь.

— Жаль, Василиса, я не узнал тебя раньше. Ты хорошо постаралась, замела следы.

— А если бы узнал, то что? Расправился бы со мной как с моим отцом? — шипит.