Книга Развод в 46. Любовь тут больше не живет, страница 78 – Александра Багирова

— Ты с ним говорил? — ее глаза округляются.

— Говорил.

— О чем?

Свекор не отвечает, только испепеляет ее взглядом.

— Мама, мамочка, помоги мне…

— Об этом надо было думать, когда ты свои «хитроумные» планы строила, — отвечаю отрешенно.

— Я сама не справлюсь! Мне так страшно!

— Справишься. Молодая. Руки, ноги на месте. Устроишься на работу и будешь готовиться к

появлению ребенка. Все сама. Заодно подумаешь, как твоей матери было остаться без поддержки

самых близких людей, — припечатывает Андрей Степанович. — А если надумаешь чудить, -

усмехается, — Разговор будет не такой теплый.

— Теплый? — хнычет. — Вы меня сейчас… вот так… как не родную…

— Все в твоих руках, Анна. Покажи на что способна. Включай мозги и начинай жить.

— Без денег? А как я беременная работать? А сколько всего малышу надо? А врачи? Мне

питаться? Вы меня сгноить хотите? Я же беременна!

— Вот и покажешь на что способна. Беременность — не болезнь. Жилье у тебя есть. Не на улице

оставляем.

— За него платить надо!

— Заработаешь, — свекор отворачивается от Анны и переводит взгляд на Костю. Сын тут же к

стене прижимается. — А с тобой, Константин…

— А я ничего не делал! Я вообще не понимаю, что происходит. Я лишь хотел, чтобы папа и мама

были вместе! — выпаливает скороговоркой.

— Пора тебе мужиком становиться. Поедешь в закрытое училище, без выходных, без карманных

денег, при строгой дисциплине без каких-либо вольностей.

— Мама! — Костя бросается ко мне. — Ты же этого не допустишь?! Ты же моя мама! Скажи ему! Я

все осознал! Я так больше не буду! Я там не выживу! — сжимает мою руку, на глазах слезы.

— Да, мам! Мы же твои дети! Прости нас! Скажи дедушке, что он очень жесток! — Аня тоже

вскакивает и ко мне на шею бросается. — Что мы будем с тобой! Мы будем помогать и о тебе

заботиться! Мы все-все поняли!

— Дедушка справедлив, — отрезаю. — Я с ним полностью согласна.

Вижу, что нет в них раскаяния. Они переживают, что лишаются привычных благ.

Слава, каким бы паршивым мужем ни был, детей баловал, все им покупал и давал деньги. Они

росли в достатке. И не знают иного. Но этот достаток их же разбаловал.

Аня вообще непонятно чем думала. Мне до сих пор сложно представить, как она смогла лечь в

постель со Степаном. Мужчиной, в котором ни грамма привлекательности, который на семь лет

старше ее отца.

Она же еще намеренно от него забеременела. Так хотела доказать самостоятельность?

Жуть.

Косте сейчас нужна строгость и дисциплина.

Я люблю своих детей. Но у меня нет жалости. Они должны получить свои уроки.

— Так нельзя! А как же материнское всепрощающее сердце? — всхлипывает Костя.

— Вы исчерпали его лимит.

— Решение принято, дальнейшие разговоры не имеют смысла, — изрекает Андрей Степанович. –

Мои люди проследят, чтобы Костя в ближайшие дни отправился в училище. А ты Анна, у Степана

больше не работаешь. Можешь начинать искать новую работу. Свободны, — кивает головой на

двери.

Они было открывают рот, хотят возразить, стреляют в меня глазами. Но увидев в них

непоколебимость, опустив головы выходят.

— Что ж… раз мы тут собрались, продолжим, — Андрей Степанович поднимает на меня взгляд, в

котором явно читается уважение и одобрение.

— Продолжим, — соглашаюсь. — Я хочу поскорее закрыть эту страницу жизни.