Книга Всё, что осталось за кадром, страница 111 – Лия Султан

Я вновь замолкаю, но и он не спешит говорить, а просто смотрит.

— Прости, что так вышло. Я даже не помню, зачем пошла в магазин.

Артур протягивает руку и кладёт ладонь на мою щёку. Она тёплая и даже родная спустя столько лет. Он касается и гладит меня нежно, бережно. Прикрыв веки, чувствую, как по моим губам расплывается лёгкая, почти неуловимая улыбка. Тело помнит этот жест и даже откликается на него, но разум всё ещё настороже.

— Ты снилась мне, — тихо говорит он. Его большой палец едва касается моей скулы, проводя по ней. — Мы тоже так лежали. Только ты ничего не говорила. Просто смотрела и улыбалась.

Медленно открыв глаза, вглядываюсь в его лицо.

— Почему ты так и не женился за эти девять лет? — спрашиваю я вдруг. Вопрос вырывается сам, из того самого места, где до сих пор жила незакрытая дверца.

Он пожимает плечами, не отрывая ладони от щеки.

— Не хотел. Не видел смысла.

— Я отбила у тебя желание? — пытаюсь пошутить.

— Нет, — качает он головой. — Просто… в тот момент мне это было не нужно.

— Мы облажались по полной. Будто у нас отключились все чувства, кроме одного — желания. Но мы не умели слышать друг друга и говорить.

— Возможно. Я ничего не отрицаю, — его взгляд становится пристальнее. — А ты? Почему до сих пор одна?

— Мне было лучше одной, — честно отвечаю я. — Спокойнее.

— Лучше, чем со мной? — в его голосе прорывается та самая, знакомая, ранящая прямота.

— По-другому, — делаю паузу, собираясь с силами признаться в том, что годами прятала даже от себя. — Но я скучала по тебе. Долго.

Говорю это и понимаю: он не скажет, что скучал тоже. Мужчины вроде него не скучают по тем, кого не любят. А он… он ведь сам сказал, что больше не любит. Не так, как я. Иначе не отпустил бы так легко.

Но я всё равно говорю дальше, уже почти шёпотом, глядя куда-то мимо него:

— Я ещё очень долго любила тебя. Даже когда пыталась ненавидеть.

Моя рука, лежавшая между нами, шевелится. Его пальцы находят мои и крепко сцепляются с ними на подушке, что служит нам границей и мостом одновременно.

Вновь всё пространство заполняется тишиной. Но теперь она наполнена смыслом, гудит от невысказанного.

— А сейчас? Сейчас любишь?

Я закрываю глаза устало. Мне слишком сложно ответить. Потому что если скажу «нет» — солгу. А если скажу «да», то добровольно войду в одну реку дважды, в эту невероятную, опасную реальность под названием «мы».

Я делаю медленный вдох и выдох, пока его пальцы сжимают мои чуть сильнее.

— А я люблю тебя, — признаётся он. — И буду ждать, пока ты мне ответишь, что тоже.

В горле снова стоит ком от его слов и решимости. Но я не могу, всё ещё не могу признать, что всё загорелось вновь.

Вместо ответа я меняю тему. Говорю о чём-то нейтральном: о том, что у меня хватило ума сделать резервные копии фотографий и видео на Google Диск; о том, что жаль только телефонную книжку; о том, что мне не зашла местная еда.

Он подхватывает, отвечает. Мы говорим вполголоса, как будто боимся спугнуть эту хрупкую, новую форму общения — простой разговор обо всём на свете.

И постепенно мои веки тяжелеют, а мысли путаются. Голос Артура звучит где-то далеко. Боль в голове окончательно отступает. Моя ладонь всё ещё в его ладони, я слышу его дыхание, чувствую присутствие, и мне так хочется, чтобы он побыл со мной ещё немного.