Книга Всего одна ночь, страница 76 – Лия Султан

Я: «И каким волшебным образом ты собираешься решить проблему со сплетнями, которые, как ни крути, являются правдой? Просвяти меня».

Три точки то появляются, то исчезают. Минута. Две. Наконец — ответ.

Амир: «Своими методами».

Вот и всё? Своими методами? Это всё, что он может сказать?

Я: «Какими, Амир? Конкретно?»

Ответ приходит почти мгновенно — сухой и отстранённый.

Амир: «Лен, прости, но мне некогда писать. Я на встрече с акционерами. Меня не будет сегодня в офисе. Заеду вечером».

Я сжимаю телефон так, что трещит корпус. Он заедет вечером. Как будто речь идёт о выгуле собаки, а не о том, что моя профессиональная репутация летит к чертям. Острая, колющая обида подкатывает к горлу.

Я с силой тычу пальцем в экран, набирая ответ:

Я: «Ок».

Это даже не слово. Если читать с правильной интонацией, можно услышать мат.

Я бросаю телефон в сумку и пытаюсь начать работать, но безуспешно. В голове — густой туман.

В обеденный перерыв в мой кабинет заходит Моля (полное имя — Молдир) — моя рабочая подруга. Она только вышла из отпуска и пропустила всё самое интересное в моей жизни. Зато загорела, привезла мне магнитик из Вьетнама, а вождику — традиционную шляпу нон.

— Сфоткаешь его в ней и мне пришлёшь. Специально для него выбирала, — говорит она, убирая сувенир в пакет. — Чё у тебя дышать тут нечем?

Она никогда не церемонится. Подходит к окну и настежь открывает его. Мои подопечные смотрят на неё выпученными глазами и боятся сказать что-то вроде: «Не май же месяц, закройте окно».

— Бросай всё, пошли пожрём. Только не в столовке, а в кафешке за углом.

— Пошли, — соглашаюсь я, поднимаюсь со стула и иду за плащом. — Девочки, тоже сходите на обед, пусть проветрится.

— Хорошо, Елена Борисовна, — соглашаются они.

Вскоре мы выходим на улицу, и свежий воздух кажется единственным спасением.

В небольшом узбекском кафе мы занимаем столик в углу. Здесь нет никого из наших — только пара фрилансеров с ноутбуками и пожилая пара.

Мы заказываем два комплексных обеда. Официантка быстро уходит и вскоре возвращается с компотами и хлебной корзиной. Моля — девушка в теле, что ей очень идёт, — откусывает кусочек самсы и сразу говорит:

— Рассказывай.

— А что? — тихо спрашиваю я. — Ты уже в курсе?

Моля играет бровями, её выразительное лицо оживляется.

— В курсе ли я осека (по-казахски — сплетни), что ты и председатель? — усмехается она. — Лен, кажется, все уже в курсе. С романа финдиректора и пиарщицы весь офис переключилась на вас. Новая тема для сплетен. Только одно дело — финдиректор, а другое — сам председатель. Это, кстати, правда?

Я ничего не отвечаю, опустив голову, долго и тщательно жую маленький круглый хлеб.

— Лен, ты чё, серьёзно что ли? — её шёпот становится громче. — Я думала, это просто осек! Лен, да скажи хоть что-нибудь!

Я прикладываю палец к губам, оглядываясь.

— Моля, тихо, пожалуйста. Это... как бы правда. Но не совсем всё так, как говорят.

Мне до боли хочется выговориться. С Молей мы всегда были на одной волне. Она не сплетница, и я ей однажды уже рассказывала, что родила Вождика от мужчины, с которым спала всего один раз.

— Я тебе скажу, — сдаюсь я, понижая голос до шепота. — Только обещай, что никому. Ни-ко-му.

Моля смотрит на меня с внезапной серьёзностью и прикладывает руку к груди.