Книга Всего одна ночь, страница 74 – Лия Султан

В кухне воцаряется тишина, нарушаемая лишь отдалённой песней из Фиксиков. Мама уже не хлопает меня по спине и замирает, глядя на Амира с новым, сложным выражением — в нём ещё есть тревога, но уже проскальзывает что-то похожее на понимание.

Папа молча изучает его лицо, ища ложь или слабину. А я просто смотрю на человека, который только что перевернул всё моё представление о нём и о наших возможных отношениях.

Утро понедельника начинается со странного чувства. Всё валится из рук и идёт не так. Машина не заводится, но времени разобраться нет, поэтому я вызываю Яндекс. Такси и приезжаю на работу без опоздания.

Едва переступив порог бизнес-центра, ловлю на себе взгляды двух сотрудников из департамента закупок. Знакомая девушка-ресепшионист, обычно приветливо улыбающаяся, сегодня почему-то с невероятной сосредоточенностью изучает монитор, когда я прохожу мимо.

«Паранойя», — строго говорю себе и нажимаю кнопку лифта.

Но в лифте, полном людей из разных отделов, тишина становится вдруг оглушительной. И мне снова кажется, что в затылок кто-то смотрит. Я расправляю плечи, глядя на отражение в матовых дверях. Я — в своём обычном деловом платье, волосы собраны в хвост, макияж безупречен. Всё как всегда.

Лифт останавливается на десятом этаже. Двери открываются, я выхожу и поворачиваю направо, в коридор, ведущий к моему кабинету.

И тут я вижу их.

Моя команда. Вернее — две девушки, Зауреш и Катя, и ещё пара таких же молодых ребят из других отделов. Этакий кружок по интересам. В руках у некоторых — стаканчики с кофе из кофейни на первом этаже. Они о чём-то шепчутся, ахают, прикрывают рты ладонями.

И вот Катя, заметив меня, резко дёргает Зауреш за рукав. Шёпот обрывается на полуслове. Все замирают, а потом, как по команде, поворачиваются ко мне с такими наигранно-невинными лицами, что хочется рассмеяться. Я бы так и сделала, если бы не ледяной комок, сковавший горло.

— Доброе утро, — бросаю я, не сбавляя шага.

Хор сбивчивых «Доброе утро, Елена Борисовна» режет слух. Я чувствую их взгляды на спине. Ощущение, будто за мной тянется невидимый шлейф из пересудов.

Кто-то видел нас с Амиром? Донёс? Или это «привет» от Майры?

Захожу в кабинет, ставлю сумку на стол, убираю плащ в шкаф. Слышу за дверью приглушённый гомон и торопливые шаги. Через секунду дверь приоткрывается, и мои подопечные вваливаются внутрь, пытаясь изобразить деловую суету.

Зауреш делает вид, что ищет что-то на своём рабочем месте. Катя срочно сетует, что кружку забыла помыть ещё в пятницу.

Я выхожу из-за стола, облокачиваюсь на его край и скрещиваю руки на груди. Молча смотрю на них.

Тишина становится невыносимой.

— Ну, рассказывайте, мои загадочные, — говорю я наконец. Голос звучит спокойно, но они-то знают — это спокойствие перед бурей.

Они переглядываются. Катя краснеет, Зауреш нервно теребит серебряную подвеску в национальном стиле.

— Ну что вы, воды в рот набрали? Какие сплетни в клювике принесли?

Зауреш не выдерживает первая. Она поднимает на меня виноватый взгляд.

— Елена Борисовна, простите. Мы сами не поверили, честно. Но про вас говорят.

— Что? — поднимаю бровь.

Катя, не выдержав напряжения, выпаливает, словно отчитав скороговорку:

— Что у вас с нашим новым председателем роман.