Книга Ветер в кронах, страница 113 – Елена Лабрус

Уезжать, оставив за спиной ссору и обиды, казалось особенно тяжело. А ещё тяжелее признаться, что её тайные надежды, что хоть один из двоих её остановит, тоже не оправдались.

Она расплакалась, прощаясь с морем. И, выбросив в его бирюзовые волны весь запас мелочи, неистово умоляла солёную воду:

— Пожалуйста! Пожалуйста! Пусть я вернусь!

Как будто в её силах было исполнить Катину просьбу. Как будто в этом был смысл — вернуться. Куда? Зачем? Кому она здесь нужна?

И слёзы снова текли из глаз, когда Катя, отдав таксисту чемодан, обернулась у калитки.

— Прощайте, «Кроны»!

И кроны прощались. Они зашумели ей в ответ, затрепетали листьями, замахали тонкими ветками на самых верхушках. И в этом голосе вековых деревьев Катя услышала не короткое «Прощай!», а долгое и протяжное «Воз-вра-ща-а-а-а-йся!»

— Я вернусь. Обязательно вернусь, — прошептала она в пыльное стекло машины. И это необдуманное обещание неожиданно её успокоило.

«Мне просто нужно время подумать. Сменить обстановку. Отвлечься. Разобраться. Но никто не запретит мне отказаться от продажи дома. Никто не помешает мне вернуться», — согрела её душу простая здравая мысль.

Подъехав к автостанции, Катя уже совсем перестала истерить. И не оставленное позади, а предстоящая поездка, все эти неминуемые дорожные хлопоты выступили на первый план, отвлекая её от раздумий.

«Ну, вот и всё!» — выдохнула Катя.

Стоя возле своего многострадального чемодана, она с жадностью впитывала глазами последние штрихи маленького приморского городка.

Окна автостанции, заляпанные свежей голубой краской. Выщербленный асфальт с растущей сквозь него травой. Свинцовое небо с проседью облаков. Пухлая тётка с недовольным лицом, шпыняющая ребёнка.

То этот худенький мальчишка лет десяти не туда встал, то не так сел, то слишком близко к урне поставил сумку. Мамаша ежеминутно посматривала на часы, беспокоясь, что автобуса до сих пор нет, хотя до отправления ещё было минут двадцать. Очевидно, её нервировала предстоящая дорога. А может, не давал покоя скверный характер.

Катю умилило, с какой прохладцей реагировал на её замечания пацан. Вроде и слушался, но не заводился от материнских придирок.

Катя украдкой положила руку на свой живот и решила, что у неё тоже будет мальчик и она никогда не будет к нему так несправедливо цепляться.

Зачем ей помнить, в какие цвета была раскрашена автостанция в тот день, когда она уезжала? Катя увозила с собой так много. Не какие-то жалкие воспоминания. Целую жизнь.

Автобус приехал за пятнадцать минут до назначенного времени.

Беспокойные пассажиры начали распихивать в специальные отсеки свой багаж, суетясь, нервничая, толкаясь. Словно боялись, что автобус уйдёт без них. Словно переживали, что им не хватит места.

«Всё как всегда!» — тяжело вздохнула Катя.

Её чемодан водитель помог поставить самым последним. И она не торопилась залезть в салон, равнодушно наблюдая за нездоровой давкой в дверях. По Катиным подсчётам пассажиров было раза в два меньше, чем посадочных мест, но наши люди, видимо, из всего могут сделать три вещи: водку, матрёшку и негатив.

На чёрный джип, что подкрался со спины, разгоняя таких же зазевавшихся пассажиров, как она, Катя повернулась, только когда её толкнули.

Машина встала параллельно автобусу. Увидев знакомый номер, Катя, конечно, поняла, кто из неё выйдет. Только это понимание ничем ей не помогло.