Книга Держи меня, Земля!, страница 92 – Елена Лабрус

— Ну, как тебе сказать, — смотрел на неё Кирилл, присев на стол и пряча улыбку за согнутыми пальцами. — Я точно знаю, как ты в нём не пойдёшь.

— Как? — перекинула она волосы с обнажённой до самого копчика спины на грудь, критически оценивая, ловко ли оно сидит на ней без белья.

— Ты точно не пойдёшь одна, — легла рука Кира на покрытые свежим загаром лопатки, а потом заскользила вниз, вниз, вниз. — И я знаю, чего этому платью не хватает.

— Правда? Тебя? — повернулась Лера, чтобы не смотреть на него в зеркало, которое искажало изображение. Но Кирилл мягко развернул её к себе снова спиной и расправил волосы.

— Закрой глаза, — шепнул он в самое ухо и, хоть Лера и так беспрекословно послушалась, добавил: — Не подсматривай!

Зашуршал пакетик, что-то щёлкнуло, открываясь. Лера так привыкла по одним звукам понимать, что он делает, что даже представила себе коробочку: бархатную, почему-то тёмно-бордовую, в цвет платья. Что-то невесомо легло на шею. Лера подняла вверх волосы, не открывая глаза, чтобы ему стало удобнее застёгивать застёжку.

— Говорят, когда встречаются две души, созданные друг для друга, в небе загорается новая звезда, — прошептал он. Волосы мягко упали на спину, когда Лера их отпустила. — С днём рождения!

«Что?! — первым её желанием было возмутиться. — Он же прошёл десять дней назад. И они договаривались: никаких подарков».

Лера приоткрыла один недовольный глаз. В яремной ямке блестел прозрачный камень. Лера открыла второй. Она не смогла бы и под микроскопом отличить бриллиант от стекла, но то, что на тонкой, почти невидимой, леске на шее блестел настоящий камень, Лера ни секунды не сомневалась.

— Кирилл! — повернулась она, даже не зная, что чувствует. Смятение? Негодование? Восторг? — Я не могу…

Он прижал к её губам палец.

— Я помню, помню, мы договаривались. И ты не праздновала, потому что папа и вообще. Но я не смог удержаться. Рискуя вызвать твой гнев, понимая, что заслужу это негодование. Только знаешь, когда я на тебя смотрю, я и сам себе не верю, что ты моя. Я люблю тебя. Просто люблю, — он прошептал последние слова, уже склонившись над её губами. — Я люблю тебя больше жизни. Убей меня за то, что я нарушил своё обещание. И я буду счастлив умереть от твоей руки.

— Кир, — выдохнула Лера. Её руки сплелись на его шее, как лоза. — В этом небе точно загорелась новая звезда. Я люблю тебя, Кир. Люблю. Люблю.

Кирилл закрыл глаза. Словно окаменел, и только покачивал головой, отрицая, не веря, боясь поверить.

— Это даже лучше, чем я думал, — наконец, посмотрел он на Леру. — Это как… Бах! — он показал руками, — как фейерверк. Как…

Он нахмурился, подбирая нужное слово.

— Кровоизлияние в мозг? — улыбнулась она. — Но это вовсе не означает, что я тебя не убью.

— Да, — выдохнул он. — Мне срочно нужна качественная лоботомия.

— Говорят, хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается, — улыбнулась Лера и подтянула его к себе за шею.

Она прикоснулась к его губам, и он замычал, замурчал, заурчал, отвечая. Плотоядно, требовательно, довольно.

— И я, конечно, хочу тебя немедленно раздеть, — сказал Кирилл, прерывая поцелуй, — но в том, чтобы быть слегка голодным, есть какая-то своя непередаваемая прелесть. Поэтому сейчас мы идём ужинать в ресторан с лучшим в Барсе видом на море.