Книга Друг моего отца, страница 85 – Елена Лабрус

Хотелось плакать. Хотелось провалиться сквозь землю. Но это последний раз – пообещала себе я.

— Можно, я буду смотреть на тебя?

— Конечно, – положил он мне под голову подушку. – Вот сюда, – дал мне облизать член. И встал надо мной, растирая влагу по головке. – Давай, давай! Догоняй!

Оказалось, самое сложное было себя уговорить и начать, а потом пальцы уже принялись скользить сами. Вниз, к складочкам, вверх, увлажняя клитор. Вниз – вверх. А потом и это перестали – так всё стало мокро и склизко, что даже хотелось продолжать.

Его рука двигалась всё быстрее, и моя не отставала.

— Давай, давай, милая! – стонал он, не сводя с меня глаз. – А теперь засунь туда пальчик. Глубже. Глубже! Ещё! А теперь потрись об него. Да! А теперь снова прими в себя. Сожми и вытащи медленно-медленно. А теперь снова клитор. А-а-а-а! – опустился, нет практически упал он на колени. – Не останавливайся. Я сейчас сделаю кое-что. Не зажимайся.

Он взялся за край матраса.

— А, а! – дёрнулась я, когда он погрузил палец во влагалище.

Но нет, это было не то. Он спустился чуть вниз, нашёл отверстие попки и осторожно засунул палец в него.

— Ещё! Ещё! Давай, давай, милая! – мягкими толчками имел он пальцем мою попку. И в такт его движениям и скрипу матраса я стонала. Сжимала его палец и выгибалась ему навстречу, чувствуя неминуемую разрядку.

— А-А! – дёрнулась я, проваливаясь в оглушающее небытие.

И, сквозь уплывающее сознание и мучительные спазмы, сотрясающие тело, я увидела, как и его затрясло. Он кончил на меня, так больше к себе и не прикоснувшись. Только сокращались мышцы его живота, да тяжёлый набухший член сам извергал густое семя.

— Всю жизнь о таком мечтал, – устало упал он рядом, когда его отпустило. – Спасибо! – потянулся к моим губам. – У тебя божественная попка.

— Ненавижу тебя, – я спряталась на его груди и заплакала. Горько. Безнадёжно.

— Зверёк, ну ты чего? – пытался он заглянуть в моё лицо, но напрасно. – Тебе не понравилось?

— Это было… стыдно. Грязно. Отвратительно. И ты… заставил меня.

— Зверёк, нет… я… – не находил он слов. – Это было волшебно. Волнующе. Ты была прекрасна. Ян, ну ты чего? Я же люблю тебя.

— Заткнись! Всё!

— Прости! Чёрт! Я спросил, чего ты хочешь, а сам… Ты из-за этого, да?

— Я хочу домой, Арман. И это всё, чего я хочу.

— Значит, возвращаемся домой, – он пружинисто встал и поднял меня. Даже уступил место пойти первой в душ. И со мной не полез, виновато топтался у двери.

Но мне было уже всё равно. Это стало последней каплей. Нет, я не разлюбила его. Но или с ним – полностью, или совсем – без него. Разрываться на две части, пытаясь их как-то примирить, я больше не хотела и не могла.

Когда он вышел, я вырывала из блокнота листы и рвала их в клочья.

— Что ты делаешь? – в ужасе отобрал он альбом.

— Это личное, Арман! Моё. Я говорила, что не хочу, чтобы ты его показывал! И что, ты меня послушал?

— Хорошо, хорошо, – кинул он блокнот на кровать и поднял руки. – Больше не буду показывать. И даже не загляну. Рисуй сколько угодно. Только не рви, пожалуйста.

— Я тебе говорила, что не хочу секса.

— Ян, прости, – выдохнул он и покаянно склонил голову.

— А ещё у меня появился единственный друг, но ты и с ним запретил мне общаться. Так посади меня на цепь и води на ней!