Книга Друг моего отца, страница 75 – Елена Лабрус

— Он же как любой мужик терпеть не может шопинг, – поясняла Динка, доверчиво склонившись к Янке. – Херр Чекаефф, так просто дайте жене карту, и мы обойдёмся там без вас.

— Правда, Арман, мы справимся, – так легко согласилась Янка, что я невольно подумал, что она хочет от меня избавиться.

Нет, нет, нет, мысленно сопротивлялся я. Динка же наверняка что-нибудь задумала. Наговорит ей гадостей про меня. А я и так на гране фола. Да что там! На грани выбывания.

— Да нам будет даже лучше без этих закатываний глаз и утомлённых вздохов. Но я настаиваю, чтобы с нами был маркграф, – ткнула Динка пальцем в грудь бледного и покорного бюргера.

Я пытливо посмотрел на него (не вздумай отказаться!), он на меня, и голубая бюргерская кровь сдалась:

— Хорошо, – кивнул Теодор.

Но от желания ехать с ними ещё не отказался я.

И вечером крутился в кровати как грешник на сковородке, не зная, как сказать Янке правду про Дину. Вздыхал, переключал, не глядя, телевизор, воевал с подушками, пока она сосредоточенно рисовала.

Я покосился в её блокнот. И невольно залюбовался как точно, быстро, грамотно выводила она линии, как трогательно размазывала мягкий карандаш мизинцем.

— Я знаю, знаю, что для этого есть фото, видео, интернет, – не отрываясь от рисунка, сказала она. Колодец со скелетом на дне, якобы упившегося в хлам посетителя, что она рисовала, был местной легендой и достопримечательностью Ципфер БирХауса.

— У меня и в мыслях не было, – усиленно закачал головой я.

— А хочешь я угадаю, что было?

Нет! Взмолился я. Но, когда она отложила блокнот и обняла меня за шею, подтягивая к себе, резко поменял своё мнение. Да! Об этом (а она же сейчас о сексе?) я думал даже больше.

— Ты думаешь я забитая, глупая, наивная и ничего не понимаю?

— Ты о чём? – скорее уже ничего не понимал я.

— Ты боишься оставить меня с этой Диной одну, потому что она мне про тебя всё разболтает? Зря. Я и так всё вижу. Как она на тебя смотрит. Как всё время к тебе прижимается. И прекрасно понимаю, что ты с ней спал, – буравили меня её глаза.

— Это было до тебя, Ян, – выдохнул я.

— И это я тоже понимаю, – заскользила по моему голому плечу её рука.

И я подмял её под себя, больше ничего не желая слушать.

— Всё, что со мной было, было до тебя, – срывал я с неё одежду, осыпая поцелуями лицо, шею, грудь. И спускаясь всё ниже и ниже. – Уже можно?

— Да, – напряглась она и резко выдохнула, когда я добрался до живота. – Только, пожалуйста, не спи с ней больше. Не спи ни с кем.

— Ни за что. И никогда, – полетели на пол остатки нашей одежды. – Я люблю тебя. И хочу только тебя!

— Так выеби меня! – раздвинула она ноги.

О, да! Я чуть не задохнулся я. В жизни не слышал ничего более возбуждающего. Это не жалкое: трахни! Это выстрелило в самые яйца.

Моя! Моя жена.

Я вошёл в неё сразу, не тратя время на предварительные ласки. Но двигался медленно, мягкими толчками, глядя в глаза. Глядя, как с каждым движением она преображалась. Как поплыл её пронзительный взгляд.

Она отвернулась. Начала тяжело дышать. Вцепилась ногтями в мою спину. Закусила губу и… откинув голову, закрыла глаза.

Выгнулась, подтягивая меня к себе. Вжалась.

«Всё для тебя, моя красавица! – всё резче и резче двигался я. – Всё ради тебя!»

— А, а! – так знакомо, отрывисто застонала она. – А, а! – подтянула мою голову к груди. Но меня два раза просить не надо. Я так любил её торчащие розовенькие сосочки.