Книга Счастливые бывшим не пишут, страница 72 – Елена Лабрус

«Ты же понимаешь, что твой Кот расценит как согласие?» — бесновался Макс.

«Почему я должна думать о том, как он это расценит?» — сопротивлялась я.

«Потому что мы разные, —поучал Макс.— Вопрос про отношения без секса для мужчины не стоит. А если девушка сама приглашает его в ресторан, значит, секс будет».

«Я хочу пригласить его сама, потому что он классный. Он честно написал в анкете, что женат. Пригласил меня в дорогое место. Купил цветы, заказал бизнес-такси. А я пришла, потому что невнимательно читала его анкету и у меня было задание — сходить на свидание».

«Ты ничего ему не должна» — истово убеждал меня Максимус.

«Я и не чувствую себя должной. Я хочу его пригласить, потому что он умный, он интересный собеседник, и чтобы он не чувствовал себя использованным. Мне неприятно, что это выглядело именно так. Поэтому я просто хочу исправить недоразумение» — отчаянно упиралась я.

Уверена, там в Стамбуле Марк рычал: «Узнаю свою жену! Если что-то решила, с места не сдвинешь», но мне он написать этого не мог, и я безбожно этим пользовалась.

С Котом Бегемотом мы всё давно решили. Списались, посмеялись. Я объяснила, он принял объяснения.

«Мужики тоже люди, — написал он. — И мы прекрасно понимаем, когда нас проверяют на скупость или вшивость, когда используют или пытаются, а когда всё по-честному. Мне было приятно провести с тобой вечер. Если передумаешь, пиши».

И «передумаешь», конечно, подразумевало секс, Макс-Марк был прав, но не такая уж я и наивная: Кот не для того писал, что он женат и искал знакомства на стороне, чтобы кормить незнакомых баб креветками.

Я не наивная — я коварная. И у меня был план.

— Анна Викторовна, ну это лучшее, что есть, — позвонила мне на следующий день по видеосвязи Юля.

Две грязных тощих овцы противно блеяли с экрана в каком-то закутке.

— Ну значит, бери этих, — кивнула я.

Она о чём-то поговорила с хозяином ресторана и снова подняла камеру.

— За них просят живым весом по цене шашлыка.

— А по цене говяжьей вырезки им не заплатить? Я озвучила тебе бюджет, Юль, если нет, ищи других. Нам всё равно, каких овец мыть, чесать, откармливать и, судя по всему, красить.

Спустя неделю ебли с овцами (слов цензурных у меня уже не осталось), этих тупых созданий, чудом избежавших участи оказаться на вертеле, которым повезло, как омарам из аквариума ресторана затонувшего «Титаника», их почистили, подлечили, обесцветили (Маша, что красила и стригла меня, три дня с ними билась, пока получилось что надо). Но, оказалось, сомнения в интеллектуальном уровне овец оправданы.

— Анна Викторовна, мы даже в загон не можем их засунуть, — звонила мне Юлька в панике. — Упираются, мечутся, орут, и ни хрена не понимают. Забор разнесли, оборудование перевернули. Если они будут так вести себя на выставке, нас выставят вместе с овцами.

— Чёрт! — выдохнула я. — А овцам нанимают кинологов? — посмотрела на Елену Сергеевну.

Её лысая голова покрылась едва заметным ёжиком волос. Но вставала она только после долгих уговоров, есть по-прежнему ничего не ела и даже разговаривать не хотела. Лежала, отвернувшись к стене, и смотрела в одну точку. Как я ни пыталась её расшевелить, у меня не получалось.

Сейчас она снова равнодушно пожала плечами.

Я обещала Юльке перезвонить и решила, что пришло время.