Книга Выше только стрижи, страница 90 – Елена Лабрус

— Будет здорово, если у тебя получится. Он мне правда дорог.

— Мне тоже, — тепло улыбнулся он.

— Я взяла билет на обеденный рейс.

— Всё-таки улетаешь?

— Да, думаю, Тим справится и без меня. А мне… есть чем заняться.

Пауза в её ответе возникла неслучайно, но Андрей, даже если бы захотел, не догадался, что она значит. Анфису и саму поразила эта мысль, когда вдруг пришла ей в голову. Андрей же просто кивнул.

— Что случилось у Воронцовой? — спросил он.

Чёрт! Анфиса надеялась, он забудет. И сильно удивится, когда вместо девушки, купившей на аукционе ужин с ним, на встречу придёт Павел Черепанов. Но она просто рассказала, как всё было.

И не ждала одобрения.

Андрей и не одобрил.

— Знаю, знаю, это было глупо, — подняла она руки, давая понять, что нотации не нужны: она с ним полностью согласна. — Опрометчиво. Наивно. Будет мне уроком. Но теперь ты знаешь, что я тоже не идеальна. Проще говоря, такая же дура, как все.

— Ты не можешь быть как все, — улыбнулся он. — Хотя бы потому, что ты такая одна. А ещё умеешь признавать свои ошибки и учиться на них. Но да, это было глупо.

— Ой, всё, Олейников, не гунди, — скривилась Анфиса.

И хотя расставаться совсем не хотелось, всё же сказала:

— Пойду собираться. И напишу Черепанову, чтобы сходил с тобой на ужин вместо меня. Надеюсь, для него ещё время не позднее.

— У тебя есть номер Черепанова? — удивился Андрей.

— Да. А что? — хмыкнула она.

— Я ещё не успел привыкнуть к тому, что ты не невеста моего брата, а у тебя уже Черепанов, — с укором посмотрел он на Анфису. — В твоём плотном расписании есть место для меня?

— Есть. Только не в расписании, — улыбнулась она загадочно и пошла к себе.

Как же чертовски приятно было видеть его ревность. И слышать этот вздох, что наконец был таким лёгким и сделанным полной грудью. Потому что Анфиса чувствовала то же самое.

Она свободна. Во всех смыслах этого слова.

И, конечно, они не могли расстаться так.

Они столкнулись на кухне.

Оба пришли за водой, оба не спали и оба прекрасно знали почему.

— Не спится? — спросил Андрей.

— Совесть чиста, бессонница на её фоне особенно заметна.

Анфиса налила себе воды и не ушла. В этом и была вся беда: она не уходила, он не уходил, и они оба сто раз уже могли разойтись по комнатам, но почему-то стояли тут, в синем ночном свете, на расстоянии шага, который ни один из них пока не сделал.

— Я тут подумал, — сказал Андрей, — ты ведь можешь завтра не улетать.

«А, даже так? Без подхода, по-деловому», — усмехнулась про себя Анфиса.

Она медленно поставила стакан.

— Поздравляю. Ты умеешь думать. И зачем мне оставаться?

— Все знают, что ты задержишься. Твои сотрудники, родители — все. У тебя сто лет не было отпуска, ты можешь его себе позволить, — называл он причины, логичные, правильные, но совсем не те, что она хотела услышать. И прекрасно понимал это. — Я не хочу, чтобы ты уезжала, — наконец выдохнул Андрей.

Анфисе казалось, когда между ними перестанет стоять Тим, им обоим станет легче. Но стало почему-то тяжелее. Стало страшно. Страшно быть отвергнутым. Страшно оказаться обманутой. Страшно ошибиться. И страшно не рискнуть. Но страшнее всего было то, что они так и разойдутся по своим комнатам, не сделав этого последнего, единственного шага.

— М-м-м, — кивнула Анфиса. — Всё?