Книга Выше только стрижи, страница 55 – Елена Лабрус

Олейников повернулся, чтобы на неё посмотреть, и смотрел так долго, что Анфиса нервно заёрзала: руль всё же был в его руках, а скорость — немаленькой. Он явно рассчитывал, что она пожалеет о своих словах, задумается о последствиях, о том, как это будет выглядеть, и о чём-то, что, видимо, Анфиса должна была прочитать у него на лбу. Но не прочитала и не пожалела, просто слегка поправила руль, когда машину повело вправо.

— Даже не думай, что вы туда пойдёте, — отрезал Андрей, возвращая взгляд на лобовое стекло.

Пользуясь тем, что он смотрит на дорогу, Анфиса улыбнулась и постучала его по бедру.

— Да не расстраивайтесь вы так, Андрей Викторович! Мы и вас с собой возьмём. Там же, наверное, и невесты на выданье есть, не только женихи?

Он накрыл её руку своей ладонью, прижав к бедру, словно захлопнув ловушку, в которую она сама по глупости и попала.

— Я бы сказал, невест там даже больше, чем женихов, — скопировал он её тон. — Зная, ради чего на самом деле устраиваются эти вечеринки, я бы и так вас не отпустил. Но скажу больше: без меня вас туда и не пустят. Так что в любом случае — нет.

— М-м-м… так вы завсегдатай, — понимающе кивнула Анфиса.

Всего лишь её рука была зажата между его бедром и ладонью, но плавилась сейчас не рука — вся Анфиса таяла, как пломбир на солнце, хотя по её твёрдому голосу этого, конечно, не скажешь. По крайней мере, она очень на это надеялась.

— Я владелец территории посёлка. Дом Воронцовой просто в моей юрисдикции, — смерил он Анфису взглядом, который, видимо, должен был пресечь её гнусные инсинуации.

Какой же он был милый. И какой… наивный. Да она скорее откажется от ужина, чем от удовольствия пощекотать ему нервишки.

Честно говоря, она не знала, хорошая ли это идея, действительно ли им нужно туда идти, поможет ли вечеринка у Воронцовой найти кольцо или воровку. Поэтому и не знала, радоваться заботе Андрея Инквизиторовича или расстраиваться, что он мешает их планам. Но как же приятно было его бесить и видеть столько эмоций на его суровом лице! А эта его непоколебимость — просто вишенка на торте.

— Да как скажешь, — Анфиса равнодушно пожала плечами. — Надеюсь, вечеринка не сегодня? Я мечтаю провести остаток дня у бассейна. Или в постели. Ещё не определилась.

— Завтра. И я с удовольствием составлю тебе компанию, — улыбнулся он так многообещающе, что у Анфисы участился пульс, а потом, кажется, и давление подскочило, когда Андрей переплёл их пальцы, сцепив руки в замок. — Спать у бассейна — моё любимое занятие.

Он так и не отпустил её руку до самой остановки.

Но если Анфиса о чём и жалела, то только о том, что ехать было так недалеко.

Она понимала: то, что он делал, было отчасти провокацией, отчасти — в воспитательных целях, но могла бы поклясться на чём угодно, что в Андрее что-то очень сильно изменилось. Она не понимала почему изменилось, но точно знала, что — он стал по-мужски откровенно настойчивым. Не развязным, не навязчивым, но так решительно мужчина говорит только одно: «Моё!»

Было совершенно невозможно отмахнуться от его внимательного взгляда, что следил за ней как приклеенный, от его сильных рук, что оказывались так кстати и у неустойчивого эскалатора, и на её спине, и от его банковской карты, которую, проигнорировав вклад Тимофея, он доставал так часто, что Анфиса ещё только думала: «Примерить чёрную или белую?..», а он уже купил. Обе.