Книга Всего один неверный шаг, страница 83 – Елена Лабрус

— Что вы? — усмехнулась я. — Знаете, я тут читала, один дед убил врача. Одиннадцать лет переживал из-за того, что как-то пришёл всего лишь перевязать палец, а врач ему нагрубил и заставил снять тюбетейку. И через одиннадцать лет дед пришёл и его убил, потому что тот даже не извинился.

— Чего вы хотите? — наступал он угрожающе, но я лишь ещё сильнее наклонилась над водой и дальше отставила руку. — Чтобы я извинился?

— Извинился? За что? Вы же не чувствуете себя виноватым. Или всё же чувствуете?

— Ну, наверное, да, мы в чём-то были неправы, — не сводя глаз, смотрел он на мою руку.

— В чём?

— Не проверили, рабочий ли был ноутбук.

— И всё? Он был рабочий. И вы его сломали, — опасно перехватила я его тяжёлый телефон за уголок и покачала.

— Да, да, возможно, мы его сломали! — заорал он. — Всё?

— Вот дети. Извинись! — показала я на девчонок.

— Простите, — выдавил он. — Возможно, да, мы неправы.

— Не слышу, — сказала я.

— Простите! — гаркнул он. — Всё?

— Да, — хмыкнула я, — а теперь… заплачь!

И бросила телефон в воду.

Он несколько секунд стоял молча, словно не мог поверить, что я это сделала.

— Да ты представляешь, сколько он… Да ты знаешь, что я… Нет, ты видела… — то обращался он ко мне, то к своей девушке, подпрыгивая на месте, как петух. — Я же тебя… Я…

Я развернулась к детям, они тоже стояли немного ошарашенные и не могли поверить, что я это сделала. Я и сама не могла, но сделала.

Подняла свою сумку, закинула на плечо.

— Можете подать на меня в суд, — я подмигнула детям.

Мы развернулись и пошли.

— Нет, стой, никуда ты… — что-то там ещё кричал вдогонку господин Лугачёв, но мы не слушали. Нам без него было о чём поговорить.

Мы решили вызвать такси — идти всё же было далеко.

И только у дома, уже выйдя из такси, Аня вдруг меня обняла.

— Это было круто, мам.

И Вероника тоже прижалась:

— Невероятно круто. Спасибо, мам!

— Никогда так не делайте, — обняла я обоих. — Мне можно. Вам нельзя. Хорошо?

Аня развела руками. Вероника кивнула.

— А он правда может подать на тебя в суд? — спросила младшая.

— Конечно, может, но теперь это его проблемы.

Я переоделась, уложила волосы, накрасилась и ждала, когда за мной заедет Баженов, когда вдруг услышала, что девчонки кому-то рассказывают о моих «подвигах».

Сначала подумала, бабушке, но потом услышала его смех. Густой. Низкий. Бархатный.

Сердце подпрыгнуло в груди.

А потом я его увидела.

— Представляешь, пап, так и сказала: «Заплачь!» — с выражением повторила Вероника и, выдержав паузу, резко разжала вытянутую руку, изображая меня.

— Рада, что вам понравилось, — усмехнулась я. — Привет!

— Привет! — улыбнулся Наварский. — Мне тоже понравилось.

— Это было ужасно, но потрясающе, — сказала Аня.

— Ну, гордиться тут нечем, так себе поступок, отчаянный, но справедливый.

Наварский улыбнулся, глядя на меня. Я знала этот взгляд. Он означал: «Моя женщина!»

— Куда-то идёшь?

Кажется, он похудел. В щетине появилась седина. Или я раньше её просто не замечала?

— Да, на встречу с одногруппниками. Решили собраться. — И вдруг выпалила, хотя совсем от себя не ожидала: — Хочешь пойти со мной?

Наверное, совсем сошла с ума, хотя чего ждать от бабы, что выкинула чужой телефон в Фонтанку.

— Не думаю, что это будет удобно, — покачал головой Наварский.