Книга Всего один неверный шаг, страница 63 – Елена Лабрус

— Я всегда на твоей стороне, я твоя мать. Но это не значит, что я должна с тобой соглашаться, когда ты не права.

— О, мой бог! — выдохнула я. — Да в чём я не права-то?

— В том, что тебе вожжа под хвост попала, ты понесла, как та лошадь, и никак не остановишься. Рушишь семью, рушишь свой брак, рушишь свою жизнь лишь потому, что твой муж кем-то там мимолётно увлёкся. Знаешь такую поговорку: запретный плод сладок? Разреши ты ему, и ему бы тут же и надоело. Всё приедается. Даже самое вкусное. Только не запретное.

— Он… — и хотела возразить я, но может, устала спорить, может, устала переживать это снова и снова, и правда бегая, как лошадь по замкнутому кругу, может, просто устала, но я была готова даже признать мамину правоту, лишь бы уже закончить этот разговор, поэтому промолчала.

— Он в своё время поступил мудрее, когда позволил тебе с головой уйти в роман. И был с тобой по-королевски терпелив. А ты? Подумай об этом, дочь. Чего ты хочешь? Быть правой или быть счастливой? Изменил тебе муж или нет, даже неважно, все мы люди, все ошибаемся. И ты можешь не признавать его точку зрения или его право общаться с другой женщиной, но, если ты будешь упорствовать, ты его потеряешь. Ты действительно хочешь его потерять?

— А нельзя быть и правой, и счастливой? — выдохнула я, не желая отвечать на её последний вопрос.

— Иногда можно, но чаще приходится выбирать. И знаешь, сейчас я скажу тебе одну вещь, которая тебе очень не понравится. Мне в своё время не понравилась, но позволила многое принять потом. И ты запомни, а подумаешь после, когда будешь способна взглянуть на ситуацию со стороны.

Она сделала паузу, словно хотела убедиться, что я её слушаю.

— Да говори уже, — глотнула я воды, что принесла для утюга.

— Люди так боятся измен, — выдохнула она. — Так непримиримы к предательству, но на самом деле без предательства нет любви. Предательство — её мерило, её инструмент, её испытание и её цена. Если близкий человек тебя ни разу не предал, ни разу не оступился, не сделал неверный шаг и тебе не за что его прощать — это лишь слова, лишь имитация, лишь демонстрация любви. Любовь стоит столько, какая цена за неё заплачена. И цветы, подарки, забота, понимание, уважение — всё это не цена. Любовь проверяется предательством. Чем сильнее предательство — тем труднее прощение. Как бы сильно ни раскаялся тот, кто его совершил, если тот, кого он предал, не простил — здесь нет любви. Держаться тут больше не за что. А вот если искренне простил — только это и есть любовь. Самая что ни есть настоящая.

— Ты хотела сказать, простил и ни разу за десять лет не попрекнул, — усмехнулась я.

— Может, твой муж потому и не смог подобрать правильные слова для этого разговора, что не хотел напоминать, не хотел тебя ранить. Игорь тебя любит, дочь. А вот любишь ли его ты… — закончила она многозначительной паузой.

— Я тебя услышала, мам. Ладно, пойду. Вероника уже пришла, надо ужин готовить. Начну со следующей недели работу искать.

— Какую работу? — спросила она строго, и я тут же вспомнила, что моя мать, может, и мудрая женщина, но она резкая, непреклонная и сложная мудрая женщина. — А кто будет с детьми?

— У меня не грудные дети, мам. Они справятся.

— Веронике двенадцать!

— Двенадцать, не два.