Книга Может быть, он?, страница 78 – Елена Лабрус

— Надеюсь, никому не нужно объяснять, — вышагивал он по «аквариуму», — как важна репутация для компании. Фирмы с сильной положительной репутацией привлекают лучших специалистов. Они представляют бо̀льшую ценность. Их клиенты более лояльны и охотнее покупают более широкий ассортимент товаров и услуг. И поскольку рынок верит, что такие компании будут и дальше обеспечивать устойчивую прибыль и рост, они имеют высокие мультипликаторы цены-прибыли, рыночной стоимости и более низкие затраты капитала.

Я как губка впитывала каждое слово. Кое-что, к радости Пряника, даже конспектировала.

— В экономике, где восемьдесят процентов рыночной стоимости приходится на трудно поддающиеся оценке нематериальные активы, такие как бренд и интеллектуальный капитал, организации вроде «Экоса» особенно уязвимы ко всему, что наносит ущерб их репутации, — остановился он передо мной, и я крупно вывела в блокноте «80%» и даже подчеркнула. Дважды.

После он разделил все риски на культурные, управленческие и внешние, и я послушно поделила страницу на три части, чтобы как примерная студентка записать, что в каждую из них входит.

И чем глубже вникала, тем мне становилось страшнее.

Халатность, неэтичное поведение, реакция на кризисное событие, несправедливое увольнение, неправильное решение руководителя, компьютерные вирусы — всё можно использовать против компании и в итоге разрушить её репутацию и довести до банкротства.

— Наша задача на данном этапе, — подвёл итог Пряник, — определить самые слабые места "Экоса" и прицельно работать по ним. Бухгалтерский учёт, — повернулся он ко мне. — Любая найденная ошибка уронит интерес инвесторов, снизит цену акций и вызовет трудности с привлечением капитала. Бухгалтерские скандалы всегда порождают волны негативной реакции и приводят к снижению продаж. — Я кивнула, а он продолжил ставить задачи: — Качество. Для компании, производящей безопасную экологическую продукцию это наиболее слабое звено. Если мы найдём информацию об использовании ядовитых веществ, обмане, подлоге — это может произвести эффект разорвавшейся бомбы. Обслуживание клиентов… Текущие проекты… Информационная безопасность… Исполнительное управление, — обошёл он всех шестерых.

Война отвечал за последнее.

— Новый генеральный директор компании, — подвёл он итог своей ещё даже не полной недельной работы и повернулся к Прянику на экране, задумчиво сцепившему перед собой руки, — самое слабое звено. — Я сглотнула. Арслан презрительно скривился. — Сын владельца, ранее входил в десятку наиболее перспективных молодых топ-менеджеров, но после личной трагедии более полутора лет о нём ничего не было слышно. Думаю, сейчас он наделает максимальное количество ошибок, как управленческих, так и поведенческих. И мы все их сможем использовать.

— Угу, вношу, — кивала Таисия, получая от каждого информацию и бодро щёлкая по клавишам.

— Вот чёрт, — выдохнула я.

Интерактивный экран к концу собрания показывал множество слабых точек «Экоса», но стоящий во главе него Мирослав Сарматов выглядел как праздничный торт с зажжёнными свечами, которым «Органика» будет праздновать победу.

Near, far, wherever you are… I believe…

Близко, далеко, где бы ты ни был… Я верю… —пела заказанная Девушкой с домкратом Селин Дион по радио у меня в кабинете, когда я вернулась к себе после собрания.