Книга Элемента. L, страница 40 – Елена Лабрус

— А сколько ты шел?

— Самое большее около часа в одну строну.

— Здоровое, однако, кольцо! - подытожил Сеня. - А во-вторых?

— Во-вторых, и я понял это только сегодня, когда уже ехал к тебе. Там пахло хлебом! Не сеном, которое мы с Шейном решили принести бабке, чтобы как-то оживить ее воспоминания. А именно хлебом! Я еще думал, что возможно, где-то рядом с полем пекарня, и этот запах тянет оттуда. И именно из-за запаха думал, что это поле пшеничное. Так пахнет наш обычный магазинный белый хлеб. Слушай! - почти заорал он. Семен посмотрел на него с подозрением, но промолчал.

— Сеня, у этой бабки есть привычка нюхать хлеб! Вот откуда там пахнет хлебом!

— А курить хлеб у нее привычки нет? - на всякий случай уточнил попутчик.

— Я тебе о серьезных вещах сейчас, между прочим, говорю, а ты со своими шуточками, - типа обиделся Дэн.

— Ты вообще сам то понимаешь, как это звучит? Вот эти твои типа "серьезные вещи"? - осведомился Семен.

— Понимаю! Короче, Сеня, она столовский хлеб, перед тем как откусить всегда нюхает, ну ты, короче, понял.

— Ну, типа, короче, да, - подтвердил он. Потом помолчал и добавил:

— Еще пункты будут?

— Че? - не понял Дэн

— Ну, во-первых, во-вторых... В-третьих будет?

— А, Семен Семеныч! Да, будет! В-третьих, за этой девочкой так ни разу никто и не пришел! И мне, дураку, надо было дождаться вечера! Вот я лопух!

— Согласен! - поддержал его друг.

— Мне надо было просидеть там весь день до вечера, чтобы солнце село!

— А смысл? Тебе вроде и так было понятно, что это все не по-настоящему.

— А, ну да! Я просто пытался понять просто это бабкин пунктик или воспоминание сфабриковано и навязано ей. Хотя если ей его подсунули, пытаясь выдать за настоящее, то смену дня и ночи предусмотрели бы все равно, - говорил он вслух, но уже больше сам с собой.

— А пока ты там сидел с ней или ходил, чем девочка занималась? Так и стояла?

— Нет, она там играла, песенки какие-то пела, какие-то травки по дороге рвала, короче вела себя как любая нормальная маленькая девочка.

— Только никуда не уходила, - добавил Семен.

— Да, только не уходила. Но у меня опыта общения с маленькими детьми нет, мне она показалась обычной.

— И объясни мне еще один момент. Что значит, бабке его подсунули?

— Ну, так психотерапевты делают. Блокируют какие-то воспоминания или, наоборот, находят в памяти место, где человеку было очень легко, комфортно, безопасно и как только челу становиться совсем плохо, он отправляется в это место в памяти, успокаивается и так далее.

— А сфабрикованное? Это что?

— А вот сфабрикованное - это для нас, для мемо. Когда хотят скрыть какие-то воспоминания от нас, создают такую кладовку искусственно в том месте, где был проход.

— То есть это происки наших?

— Увы, да, - вздохнул Дэн.

— И кто может делать эти кладовки?

— Ну, те же психотерапевты, гипнотезеры...

— Азуры? - добавил Арсений.

— Азуры, - подтвердил Дэн.

Арсений смотрел на Дэна многозначительно, и нетерпеливо помахивал рукой вверх, как дирижер, показывая, что петь надо выше. Он ждал от него догадки, озарения.

— Что!? - тупо спросил Дэн, ничего не понимая.

Семен махнул рукой.

— Что-что? А то, что ты работаешь с одним из них.

— А причем тут Шейн? Он бьется над этим блоком не меньше, чем я. Он пробовал свой гипноз, чтобы снять этот блок. Но блок поставлен мощно, качественно и судя по всему давно.