Книга Элемента. L, страница 127 – Елена Лабрус

И он широко распахнул перед ней дверь.

Она зашла и, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, осматривала его довольно просторную и скромную комнату.

— О, я вижу, ты большой любитель книг, - и она показала на огромные книжные стеллажи.

— О, да! - сказал он, снимая одну из них с полки, - Вот эта, например, моя любимая, - и он почти по слогам, запинаясь, прочитал ее название, - "Краткое руководство по выращиванию бахчевых культур в условиях нечерноземной зоны".

— А я почему-то думала, что ты доктор, - сказала она удивленно.

— Показалось, - отмахнулся он и поставил книгу на место.

Она встала спиной к окну, опершись о подоконник.

— Знаешь, я отдала бы сейчас полцарства за тапочки, - и она тоскливо посмотрела на свои уставшие ноги.

Он пододвинул ей стул.

— Ладно, царевна, садись!

Она с удовольствием села, откинувшись на спинку и вытянув перед собой ужасно уставшие ноги. Он достал откуда-то из-под кровати шлепанцы, поставил их перед Евой, а потом встал на колени и стал расстегивать на ней сапоги. Ноги отекли, и сапоги снимались с трудом. Но он был аккуратен и терпелив. Он снял оба сапога, потом разминая пальцы и разгоняя вверх по ногам кровь, слегка помассировал каждую и засунул в свои большие тапки. Еве было и больно, и приятно одновременно.  У нее действительно очень устали ноги.

— Знаешь, скажу тебе как доктор, тебе не мешало бы прилечь. Нужно восстановить кровообращение, да и просто дать ногам отдохнуть.

Он совершенно серьезно показал пальцем на свою кровать. Она сомневалась.

— Иначе ты не сможешь застегнуть свои сапоги, - и он показал на них несчастных, стоящих посреди комнаты.

Она дошаркала до кровати, волоча по полу ноги в тапках, и аккуратно присела на краешек. Кровать была неожиданно жесткой и под Евиным весом даже не дрогнула.

— Давай, давай, закидывай ноги! Надо вытянуться! – и он положил повыше подушку к деревянному изголовью.

Она подумала, что сопротивляться бесполезно, и была совершенно права. В узкой юбке, которая норовила непременно задраться повыше, она немного поерзала, но все же улеглась и довольно удобно.

— Чай? Или кофе? – спросил Дэн.

— Кофе, - сказала Ева довольно уверенно, а потом добавила, - Или чай?

Он посмотрел на нее пристально:

— Или все-таки кофе?

— Мннн, я не знаю! – сказала она смущенно.

— Ясно, - сказал он спокойно, включил чайник и стал доставать кружки. Еще он достал банку кофе, сухие сливки, сахар кусочками в картонной пачке. Насыпал кофе, сливки, на секунду задержался и повернулся к Еве:

— Сахар?

Она отрицательно покачала головой.

— Я так и думал, - кивнул он самому себе.

Залил все это кипятком, размешал и подал ей, держа за верхний край чашки, чтобы она могла взяться за ручку.

— Спасибо! – сказала она.

— Всегда, пожалуйста! – ответил он машинально и стал наливать кофе себе.

И может от того что больше никто из них пока ничего не сказал и эти слова стали последними перед довольно существенной паузой, Ева все прокручивала и прокручивала их мысленно, особенно делая упор на первое слово. Всегда! Она прикрыла глаза, потому что их опять стало щипать перед непрошеными слезами. Да, она согласна на «всегда»! И было очень жестоко с его стороны дать ей эту надежду. Ей, ничего не просившей, ничего не ждавшей, ни на что не надеявшейся, кроме как просто его увидеть.