Книга Элемента. L, страница 123 – Елена Лабрус

И вот она стояла сейчас в этом странном Зазеркалье без зеркала и боялась поверить в происходящее. Интересно, он ее еще ждет?

Она вышла из туалета. Он ждал.  Не рядом у дверей, что было очень любезно с его стороны, но недалеко. В коридоре у окна. Он предложил свою комнату в качестве гардероба, и она легко избавилась от своего пальто и даже сумки, которая изрядно измотала ей за это долгое утро все руки.

— Не волнуйся, у меня все будет в сохранности, - сказал он, принимая из ее рук ценный груз.

— А должна? – спросила она с улыбкой.

— Думаю, нет, - ответил он, тоже улыбаясь.

Он дошел с ней до дверей столовой, где накрыли стол. Пригласил ее пройти, но она не решалась без него.

— Я сейчас приду, только отнесу твои вещи, - сказал он шепотом ей на ухо и показал на дверь в другом конце коридора.

Она покрылась мурашками и от его голоса, но согласно кивнула и прошла. Одна. Мест свободных не было, но старушки поспешно подвинулись. Подали стакан компота, положили ей на тарелку помаленьку всего, что было на столе. Предложили водку, она отказалась. К счастью, никто и не настаивал. И хоть у нее с утра во рту не было ни крошки, есть не хотелось совсем. Надо было съесть хоть ложечку кутьи, вроде, так принято. Она засунула в рот клейкий рис с изюмом, запила компотом. Старушки тихонько переговаривались. Ева осмотрелась. Одну она помнила с кладбища, одну смутно помнила с детства. Сидящая напротив бабулька в очках наклонилась к Еве поближе.

— А ты не Злотовой ли бабы Шуры внучка? - спросила она, щурясь.

Ева с надеждой оглянулась на дверь, но Дэна не было. Ответить она не успела.

— Надя, так мы о чем говорим-то здесь битый час? – сказала та, что с кладбища, - Что теть Шурина это внучка.

— Погоди, так это какой теть Шуры внучка? – вмешалась третья, совершенно Еве не знакомая.

— Той, в чьем дому сейчас эти староверы живут. Сарычевы, - ответила кладбищенская.

— А я-то смотрю, лицо вроде знакомое, - сказала довольная собой очкастая, - а разве Зина вам какая родственница была?

Ева хотела было ответить. К счастью, и в этот раз за нее ответила разговорчивая Вера с кладбища:

— Конечно, родственница!

На этом ее познания в Евином генеалогическом древе закончились, поэтому Ева ее дополнила:

— Она была дочкой тети Мани, дедовой сестры.

Пока бабки молча, со знанием дела закивали, и стали пережевывать полученную информацию и столовские разносолы, Ева снова посмотрела на дверь. Может время для нее без этого парня шло слишком медленно, но ей, казалось, он что-то сильно задерживается. Она поковыряла солянку. Отломила кусочек котлетки. Ложкой это было делать неудобно, но она помнила, что на поминальный стол вилки не кладут.

— Ты кушай, кушай, - настаивала Надя напротив.

Ева ее вспомнила! Она жила раньше в многоквартирном бараке, что стоял сразу за их огородом. Младший сын у них с детства страдал эпилепсией, а старший еще молодым при каких-то трагических обстоятельствах умер. Она работала почтальонкой, муж пил. Ева еще раз посмотрела на старушку внимательнее. Да, еще у них козы всегда были. Видимо, никого не осталось, раз ее в богадельню взяли. Ева хотела что-нибудь спросить, показать, что она тоже помнит эту когда-то шуструю безобидную тетку, но не знала что.

— А я вот помню у Зины, помидоры такие всегда хорошие были, - неожиданно начала бабка, которая сидела с Евой на одной стороне, поэтому Ева ее даже не видела.