Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 97 – Елена Лабрус

Глава 18. Кайрат

Он проснулся с ощущением потери. Что-то важное, дорогое ему выскользнуло из рук как ваза и разбилось. На тысячи осколков.

Странное ощущение для человека, совершившего сделку всей своей жизни.

Он выкупил контрольный пакет акций «Савоя». Он может делать с ним что хочет. И он ему не нужен. И это опустошение, которое он почувствовал, проснувшись, лишнее тому доказательство.

Да, была ещё Роберта. Он нажал «вызов» и замер в ожидании.

— Этот номер недоступен, — сказал противный женский голос.

И не сказать, что он этого не ожидал. И не сказать, что сильно расстроился.

На пустом песчаном дне его жизни ещё не прижилось, не пустило корни ни одно дерево. Там всегда чего-то не хватало: влаги, света, питательных веществ, любви. Да и не было в его жизни деревьев. Вместо того, чтобы воткнуть в землю прутик и заботиться о нём, он тянул в свою жизнь всё, чего в ней не хватало. Диана стала вкусом, всеми оттенками опасности и удовольствия. Оксана — светом, живым лучиком солнца, с которым он забывал про тьму и холод в своей душе. Все те случайные и преднамеренные связи — просто дожди, мороси, ливни, грозы, не оставляющие ни луж, ни воспоминаний. А сейчас он пытался поставить в доме кадку с дубом в виде жены, но у него и дома-то не было.

И если вчера он готов был лететь хоть на луну за незнакомой рыжей девушкой, то сегодня ему казалось, что он стремился к ней просто потому, что она ускользала.

Ненавистные праздники. Праздники они как выходные, только дольше. Невозможно работать, невозможно ничего решить и нечем себя занять.

Велотренажёр, бассейн, беговая дорожка. Бег на месте, плавание по кругу, езда без препятствий. Горячая вода, готовая еда, химчистка, прачечная, уборщицу всё же уволить.

Как всегда, в костюме и при параде, он уселся на рабочее место и снова набрал заветный номер. Ничего нового.

Из Сеула до Нью-Йорка лететь четырнадцать часов. Он сверился с расписанием. Роберта снова в самолёте. Диана в Москве.

Телефон зазвонил и завибрировал на столешнице как перевёрнутый кверху лапками жук.

Абонент незнакомый. Прикреплённое видео короткое, буквально несколько секунд. Не задумываясь, он нажал на «просмотр» и дёрнулся, словно внутри него лопнул сосуд с серной кислотой. Его собственное юное лицо. Шестнадцатилетний Кайрат и какой-то мужик пялит его в задницу.

Чёртова гифка повторяла это снова и снова, и снова. Кислота жгла и разъедала. И Кайрат не мог это видеть, и не мог отвернуться.

Его вывел из оцепенения звонок. Всё тот же незнакомый абонент.

— Ну, здравствуй, сладкая попка, — Кайрат уже узнал его на видео. Скрипучий мужской голос с хрипотцой. Он узнал бы его из тысяч фальшивящих скрипок, ведь его единственный он хотел забыть. Навсегда.

— С Новым годом! Получил моё сообщение? — Кайрат промолчал. — Вижу, что получил. Надо бы потрещать. Ещё помнишь, где я живу?

— Помню, Лёнчик, помню, — выдавил из себя Кайрат.

— Вижу и имя моё не забыл. Ну, вот и славненько. Жду тебя прямо сейчас.

Кайрат раз сто измерил шагами кабинет, он ударил кулаком в стену, он пнул стул, он схватил стул и швырнул его в стену. Он метался как раненый зверь в клетке, тупея от этой боли, зверея от ненависти к себе.

Прошло четырнадцать лет. Он уже и думать забыл про Лёнчика. Кайрат надеялся, он сдох где-то в лагерях, сгнил от сифилиса, и черви давно изглодали его кости.