Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 59 – Елена Лабрус

Он оставил её, уснувшую в гостиной, накрыв пледом, и на следующий день нашёл её на том же диване с тем же пледом в ногах. Немытая, нечёсаная, она сидела в комнате с задвинутыми шторами и всё с такой же мрачной решимостью глушила свою депрессию алкоголем.

— Он не пришёл ночевать, — сообщила она вместо приветствия.

— Ты всё равно была в отключке, — Кайрат бросил свои вещи на кресло и сел рядом. — А он взрослый мальчик.

— Это так странно, — посмотрела на него Диана, словно первый раз увидела. — Ведь вы с ним ровесники, а я воспринимаю его до сих пор ребёнком, а тебя взрослым мужиком. Будешь?

Она плеснула в хрустальный стакан янтарную жидкость, залезла пальцами в ведро со льдом. Кубики его трещали, когда нетвёрдой рукой она протянула стакан Кайрату.

— Спасибо, но нет. Мне ещё весь день работать.

— Трудяга, — делая глоток, сказала она, и это прозвучало презрительно. — Совсем как мой муж. Тот тоже всё работал, работал и работал.

— Буду считать это комплиментом.

Он посмотрел на ополовиненную бутылку бурбона — день едва перевалил за полдень.

— Считай это авансом. Тебе ещё далеко до моего мужа, но ты на верном пути. Что тебе сказал Кайманов?

— Немного, но мы поговорим об этом, когда ты протрезвеешь.

— Не повторяй моих ошибок, Кай, — несмотря на количество выпитого, изъяснялась она вполне трезво. — Не ложись под Кайманова. Изваляешься в таком дерьме, что в выгребной яме покажется как в раю.

— А ты вроде ничего, пёрышки почистила и как новенькая, — он старался не смотреть на неё. Нет, ему не было противно, но сейчас он не хотел встречаться с ней глазами — в них такая лютая скорбь. Ему недолго пришлось гадать по чему она так горевала.

— За все свои похождения, наркоманские притоны, нудистские вечеринки, за всех тех похотливых самцов, что лезли ко мне в трусы мне не было так стыдно как за Кайманова. За него одного я вымаливала у мужа прощения, но он меня так и не простил, — она опрокинула в себя остатки жидкости и налила снова. — Не простил. И больше никогда уже не простит.

Её голос дрогнул, но она справилась, проглотив слёзы.

— А ведь это был тот единственный раз, когда я хотела сделать как лучше. Эта мразь сказала, что поможет мужу, если я раздвину ноги. И я раздвинула. Давилась подушкой, три дня ссала кровью и неделю не могла сидеть, а он, сука, не только не помог, так ещё и похвалился Димке как знатно он отымел его жену.

Она вновь протянула Кайрату стакан, и он молча выпил.

— Послушайся моего совета, Кай. Никогда не делай как лучше и не верь Кайманову.

Она похлопала его по ноге, и снова потянулась к бутылке.

— Мой сын считает, что это я его убила. — она поднесла стакан к губам, но не выпила. — Да, я виновата, но только тем, что я жить без него не могла, и никогда не смогу. Я любила его, любила его всегда, и до сих пор люблю. И к чёрту это всё! — она швырнула стакан, осколки разлетелись по комнате, оставив на стене жёлтое пятно. — Всё к чёрту! Мне ничего не надо без него. Хочешь мой клуб? — Она оживилась и повернулась к Кайрату. — Забирай! Неси бумаги, я подпишу прямо сейчас. Просто так, даром отдам, подарю. Пользуйся.

— Не надо, Диана, не гони волну, — встал Кайрат. — Мы поговорим об этом, но только не сейчас. Не сегодня.

В прихожей он натолкнулся на испуганную домработницу.