Книга Под каблуком у Золушки, страница 93 – Елена Лабрус

— Вот, думаю, про бурку с папахой, — почесала подбородок Оксанка.

— Пять баллов, — показала ей раскрытую ладонь Данка. — Хорошая из вас бы вышла пара.

Но Оксанка только покачала головой вслед подруге, уже устремившейся вверх по парадной лестнице.

— Если бы я знала, что ты потянешь меня по этажам, клянусь, я бы не пошла, — тяжело оперлась на перила Оксанка.

— Давай, давай, иди сюда, — крикнула ей откуда-то из глубины одной из комнат подруга.

— И что это? — наконец, доковыляла она и хмуро осматривала пустые стены.

— Ну, ты даёшь! — закружилась по комнате Данка. — Спальня, конечно, деревня!

— А это? — Оксанка заглянула в смежную комнату и остолбенела.

Голубые стены и потолок с облачками. Её белая кроватка вписалась бы сюда идеально. А ещё белый комод, что продавался к ней в пару.

Она аккуратно закрыла дверь. И её жестокая память услужливо предоставила воображению мужскую руку с фенечкой, лежащую на ручке двери, которую она только что закрыла. И его голос, глубокий, мягкий, бархатистый.

Что-то было в этом доме… волшебное и несбыточное, как детские мечты.

— Слушай, а пошли уже, — отвернулась от окна Данка подозрительно поспешно. — Я уже есть хочу.

И потянула Оксанку из комнаты за руку, а потом вниз по лестнице, и в заднюю дверь прочь из дома.

— Да, что случилось, Дан? — упиралась Оксанка, пытаясь освободиться от её цепкой лапки, но ей удалось это только за воротами дома.

— Да, там приехали дом смотреть. Неловко, если бы нас застали. Тоже женщина беременная, с мужем.

И Оксанке стало так невообразимо грустно, что не она, а какая-то чужая женщина будет укладывать своего малыша в её доме, в её белую кроватку.

Она ещё раз обернулась на стройные белые башенки и надулась на Данку за эту глупую прогулку. Сидели бы на лужайке ровно, и она бы знать не знала про какой-то дурацкий дом. Подруга называется!

— Давай, моем руки и за стол, — подгоняла её Данка, даже, когда они уже зашли в дом.

— Да к чему опять эта спешка? — не выдержала Оксанка.

Но что ей ответила Данка, она уже не расслышала, потому что по центру гостиной стоял Он.

Он обернулся на их голоса.

Глаза их встретились, и время остановилось.

КАЙРАТ

Один единственный взгляд. Это всё, что он мог себе позволить. Он не хотел портить ей выходные, не хотел форсировать события, но всё же приехал, чтобы увидеть её.

Двадцать минут в автобусе утром. И двадцать минут вечером. Вот и всё, что пока у него было. Но ради этих двадцати минут он вставал с первыми лучами солнца, бегал по парку, мучил тренажёры, принимал душ, переодевался и ехал до её остановки, чтобы двадцать минут стоять рядом с ней в переполненном автобусе.

Потом он передавал её Тане, шёл в кафетерий и покупал ей завтрак, а потом уже мог выпить кофе и сам.

Он возвращался к своей машине и весь день проводил в делах, пытаясь взять под контроль свою жизнь, в которую так бесцеремонно вломилась Роберта, родные родители, Назаров. А потом снова ждал её на остановке, чтобы ещё двадцать минут чувствовать рядом её тепло.

В первый же день в «Золушке» он умудрился налететь на Елену Сергеевну Назарову.

— Стоять! — сказала ему эта матрона, и он подумал, что поговорить с ней будет разумнее, чем сбегать. — Пошли, Кайратушка, потолкуем.

Он осмотрелся в её просторном кабинете, но присесть без разрешения не посмел. Мало того, что он выглядел в кепке и джинсах моложе, так ещё и робел перед своей бывшей директрисой до сих пор как школяр.