Книга Неприличное предложение, страница 58 – Елена Лабрус

— Нет, Илья, — покачала я головой. — Если тебе важен мой ответ. Мне не противно. Я тебя не осуждаю. И не стыжусь. Скорее наоборот. Горжусь. А ещё представляю сколько нужно трудиться, чтобы поддерживать в такой форме тело, за которое платят деньги и хотят его снимать. У меня только, знаешь, какой вопрос, — прищурила я один глаз. — Зачем ты работаешь в кофейне?

— Хороший вопрос, — усмехнулся он, жуя. Да что там, практически дожёвывая. И как он умудрился в три укуса проглотить свой гамбургер, не представляю. Я со своим ещё боролась. Но тоже уже почти, уже вот-вот поборю.

— Для отвода глаз? Чтобы не возникало глупых вопросов: откуда у тебя деньги? — облизала я пальцы.

— И это тоже, — кивнул он, вытирая руки, и протянул мне салфетку. — А вообще мне там просто нравится.

— Достойный ответ, — кивнула я. — И даже не хочу спрашивать зачем тебе столько денег и на что ты их тратишь. Откладываешь?

— У меня есть ответы на все твои вопросы. Но не всё сразу.

— Мы куда-то торопимся? — удивилась я, видя, что он собирается.

— Да. А то совсем остынет, — кивнул Илья на бумажный пакет.

Я кивнула и встала.

Точно, раз он купил еду на вынос, значит, мы кому-то её несём.

Илья потянулся пальцем к моим губам, видимо, испачканным. И когда я уже расслабилась, нагнулся и… нет, не просто слизал соус — поцеловал.

Легко, нежно, бережно, но ведь поцеловал!

Это что, твою мать, сейчас было? —застыла я. Манекены в витринах выглядели живее, чем я в этот момент.

— У тебя… — он вытер след от своего поцелуя, — такой вид, будто ты увидела огромного паука. Пойдём, это просто я, — потянул он меня за руку, как ни в чём не бывало. И пока я на ходу надевала куртку, добавил: — Здесь недалеко.

— Ты меня поцеловал, — упёрлась я как ослица, когда мы вышли на улицу.

— Да, — кивнул он уверенно. Подтянул меня за шею и снова впился в губы.

Клянусь, я раньше этого никогда не делала, но вышло само.

Пощёчина прозвучала звонко.

Коротко, хлёстко. И оставила на его щеке след, что тут же покраснел.

Если он думал, что я уже забыла, как ещё вчера буквально умоляла его куда о большем, чем поцелуй, а он открещивался высокопарным бредом и втоптал в грязь мои чувства, то он сильно ошибся.

Он молча тёр щёку, пока я задыхалась от возмущения.

— Если для тебя вчера ничего не произошло, то для меня всё очень сильно изменилось, Илья, — выдохнула я.

— Для меня тоже изменилось, Ян. Очень сильно. Всё. Со вчерашнего дня. Иначе я бы здесь не стоял. Не показывал тебе эти фотографии. И не вёл тебя туда, куда мы идём. Поверь.

Чёрт тебя побери, Лейкин! Чёрт. Тебя. Побери.

Я взмахнула руками как раненая птица. В груди пекло, словно в меня и правда выстрелили. И попали, больно, в самое сердце.

— Ты сказал мне вчера, что любить одну, а трахать другую — плохо. Ты шарахнулся от меня как от бешеной собаки, когда я предложила переспать. А теперь целуешь?! И я просто промолчу о том, что ты трахал Светку.

— Её пол общаги трахало, пока она не связалась со своим Костей. И тогда да, мне было всё равно кого трахать. А сейчас — нет.

— Ой, всё! — подняла я руки. — Давай просто пойдём, куда шли, а то и правда остынет, — показала я на пакет в его руке. — Потом поговорим. О тебе. О дочери Риты Борисовны. И обо всём остальном тоже.

— О ком? — удивился он.