Книга Неприличное предложение, страница 55 – Елена Лабрус

Она была чистый восторг. Неразбавленное наслаждение. И что-то из тяжёлых наркотиков.

Платон с тоской подумал об этом утром, когда пришло время расставаться.

День был солнечный, но по-прежнему холодный.

Платон вздрогнул, пожалев, что не одел ничего потеплее костюма, когда вышел её проводить до машины. Она зябко куталась в своё новое пальто, но на её лице не было ни грусти, ни сожаления.

— Спасибо, Платон Прегер, — чмокнула она его в щёку. — Мне было с тобой хорошо. Очень.

— И мне с тобой было… хорошо, — подавил Платон порыв её обнять и про себя добавил: моя девочка.

Захлопнул дверь машины. Махнул рукой.

Достал из кармана телефон: звонки, звонки, сообщения, сообщения.

Привычная жизнь требовала его участия.

Он выдохнул, отпуская девушку как сон. Приятный, волшебный, сказочный, но всего лишь сон.

Вызвал свою машину. И поднялся в номер забрать вещи.

На столе лежал перевёрнутый договор.

На последнем листе было нарисовано сердечко и написано:

«Ты сказал найти того, кого захочется запомнить. Я нашла. Ты — лучший!»

* М.Ю. Лермонтов, «Утёс»

— Ян, ну как? Ну расскажи, — канючила Светка. — Ну что ты как приехала, так и молчишь.

— Я не молчу, — сидя на кровати у стены, я смотрела в экран нового ноутбука. Всё болело как после хорошей тренировки. Ноги, спина, шея, руки и мышцы внутри живота, о которых я раньше и не знала. — Я занята, Свет. Мне до завтра нужно разобраться, всё перенести со старого ноута, да ещё две самостоятельных работы успеть сделать, — скользила я пальцами по тачпаду.

Честно говоря, сосредоточиться выходило с трудом. Но я себя заставляла. И гнала прочь мысли о Платоне.

Он женат. Это была единственная наша встреча. Забудь! —повторяла я как мантру.

— Ну хоть в двух словах. Как оно? — не унималась Светка.

— Света, ну что ты как маленькая, — подняла я на неё глаза. — Как-как! Больно.

— Жёстко он тебя трахнул?

— Ты же видишь: хожу, сижу, жить буду.

— А член у него какой?

— Вот такой, — на расстоянии друг от друга поставила я ладони ребром.

— Большой, — с пониманием кивнула Светка. — Ровный? Толстый?

— Вот ты ворона пляжная, — покачала я головой. — Да. На оба вопроса. Всё?

— Нет, я требую подробностей, — встала она.

И в сотый раз за день стала мерить мои новые сапоги и пальто.

— Не будет подробностей. Забыли. Проехали.

— Вот ты зануда, — крутилась она перед зеркалом, поворачиваясь и так, и сяк, размахивая полами кашемира. — И что он вот это всё подарил и даже телефончик не попросил?

— Зачем ему мой телефончик? У него своя жизнь. А у меня… своя, — пыталась я сосредоточиться.

— Что-то ты подруга недоговариваешь, — важно продефилировала она по комнате в дорогих шмотках, глянув на меня с подозрением.

— Свет, я не для того вчера мыла полы, чтобы ты тут в грязных сапогах расхаживала.

— Ой-ой-ой. Просто скажи, что тебе жалко, — скривилась она и пошла разуваться. — И что тебе с Прегером понравилось.

Вот пристала, тумбочка с начёсом! Ну что я ей могу сказать? Да, он классный. Он куда лучше, чем я могла себе представить. Он умный, сильный, интересный. Он — охуительный. У меня всё болит, но меня до сих пор от него потряхивает.