Книга Неприличное предложение, страница 121 – Елена Лабрус

— Не суетись, — всё же заметила его метания Рита. — Поздно. Он уже мёртв.

У Ильи резко пересохло во рту. А она засмеялась. Громко. Дико. Полоумно.

Нет, она блефует. Нагло врёт мне в лицо. Мотал он головой, не веря её словам. Не желая верить. Но в глубине души чувствовал, что Рита говорит правду.

Нет, только не Прегер. Только не он, пожалуйста! Только не сейчас.

— Он думал, что всё предусмотрел, — торжествовала Рита. — Думал, что если составит брачный контракт, то мне ничего не достанется. Но он забыл, что у него нет прямых наследников: ни родителей, ни детей. И не заполнил эту графу в брачном контракте. А значит, какое бы он ни составил завещание, после его смерти я могу получить всё его имущество по суду. Всё! Славься, о наш великий гуманный суд! Славьтесь, деньги! Деньги, малыш, в этой жизни решают всё. Деньги, а не любовь.

— Хочешь сказать, что и свою дочь ты не любишь? — и сам не мог он сказать зачем её злил, но на Илью навалилась такая тоска, что хотелось вцепиться в её натянутую пластическими операциями шею и придушить голыми руками.

Только не Прегер!

— Не с-смей! — зашипела Рита как змея. Её настроение сменилось как погода. Илья и не заметил, что свинцовые тучи уже нависли над ними и вот-вот разразятся ливнем. — Не смей говорить о моей дочери. Ты, гад, трахнул её! — взмахнула руками Рита. — Лишил невинности мою девочку и ещё насмехаешься мне в лицо?

— Ну, плакать над её потерянной девственностью я точно не собираюсь. Это было её решение. Мне она предложила за секс деньги. Так что да, ты достойно воспитала свою дочь, она хорошо усвоила твои уроки: деньги в этой жизни решают всё. Предложи, может, она и тебя будет любить за бабки. Раз ты теперь богатая вдова.

Да, он насмехался ей в лицо, но в груди жгло отчаяние беды.

Потому что Илья уже был уверен: нет, она не блефует. Потому что тысячу раз видел этот безумный стеклянный взгляд. Такой же был у матери. В тот день, когда она застрелила отца. И в каждый следующий, когда она то вешалась, то резала вены, то глотала таблетки, то… крушила мебель и била сиделок. Её гнев мог выплеснуться на кого угодно, кроме Ильи. Сына она за всю жизнь и пальцем не тронула. Но ярость, что он видел внутри Риты, была направлена на него.

— Хамишь? — усмехнулась она. — Ну да и хрен с тобой. Хами. Люблю, когда ты дерзкий, — подтянула она его к себе за купальные шорты — единственное, что было на его теле, — и заглянула в глаза. — Трахнешь меня?

— Прямо здесь? — хмыкнул Илья, удивившись какая холодная у неё рука.

Просто ледяная.

— А почему бы и нет. Прямо здесь. Прямо под дождём, — подняла она к небу лицо, ловя первые капли, и хотела просунуть руку под резинку, но Илья не позволил.

Небо всполохом пронзила молния.

Он ждал раскат грома, а ещё, что Рита привычно капризно захныкает, словно маленькая девочка, которой не дали конфетку, но Рита смотрела зло и холодно.

— Срок моего предложения истёк.

— Да засунь ты его себе туда, где бывал мой член, — откинул Илья её руку.

Их оглушило раскатом грома. Как из ведра полил дождь.

Но Рита всё равно засмеялась.

— Глупенький. Неужели ты надеялся, что сможешь так легко от меня отделаться? Что плюнешь и разотрёшь? А потом как ни в чём ни бывало вернёшься и будешь счастливо трахать свою девчонку?