Книга Не отрекаются, любя..., страница 83 – Елена Лабрус

— Ты всё же с ним? — выдохнул Измайлов.

До чего же ей не хотелось отвечать на этот вопрос.

До чего же ответ на него был с подвохом.

Да — потому что она всегда с ним, мыслями, сердцем, душой.

Нет — потому что они не вместе.

— Не важно. Важно, что я больше не с тобой, Лёш. И если тебе нечего мне сказать, то пойду я, пожалуй.

— Я оплатил аниматора на час.

— Ну, прости, что не оправдала твои денежные вложения.

— Вер, — накрыл он её руку своей. Горячей, тяжёлой, сильной. И посмотрел таким тоскливым взглядом, что захотелось его погладить как побитую собаку. — Ты сказала, что я скоро стану отцом.

Что-то было ещё в его взгляде. Вера не сразу поняла. Но когда поняла…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍О, чёрт! Он подумал, что это я беременная. Я?..

Вера на секунду даже растерялась, но быстро пришла в себя.

Ну так ему и надо!

— Да, милый, — улыбнулась она гнусно, — когда в кого-то суёшь свой хер от этого бывают дети.

— Я понимаю, что вёл себя как свинья. Что ты обижена. Что последние месяцы у нас всё было плохо. Но до этого ведь всё было хорошо. Давай начнём всё сначала. Дай мне ещё один шанс.

Блядь! Да вы сговорились что ли!

— С чего, Алексей? С какого начала? С шестого класса, когда ты пытался меня поцеловать, зажав в углу, и получил от Реверта люлей? Или с того момента, как ты сказал, что ради твоего склада я должна поехать ублажать какого-то мужика?

Поставив локти на стол, он закрыл руками лицо. Тяжело вздохнул.

— Вер, я совсем не хотел делать то, что делал, — убрал руки. — Говорить то, что говорил. И вести себя так, как вёл. Но меня заставили. Я был вынужден вести себя так, как мне диктовали.

— Правда?! — делано прикрыла она рот руками. — Ой, прости, милый, я же не знала. Бедненький, как тебе было тяжело, оказывается. Из-под палки трахать меня на кухонном столе. Прямо вижу, как ты на одну руку мои волосы наматывал, а другой слёзы вытирал. Что же случилось-то? Убил кого или покалечил?

Он воровато оглянулся и нагнулся к ней через стол.

— Я взялся перевезти большую партию наркотиков, — зашептал он тихо. — И это записали на камеру. Как я отдавал товар. Как получил деньги.

Вера выдохнула и прикрыла лицо рукой. Фейспалм.

И хотела спросить: зачем? Но, если честно, ей было всё равно. Сегодня — точно. Она была так вымотана всеми этими разговорами, новостями и откровениями, что хотела просто лечь и накрыться с головой одеялом. А лучше лечь в ванну с пеной, зажечь свечи, налить себе бокал вина и послать их всех на…

— Надеюсь, хотя бы Зойку не эти неведомые злые силы заставили тебя трахать? — засунула Вера лишние бумаги в сумку, встала. И застывшее маской лицо бывшего мужа не доставило ей никакого удовольствия. — Это она беременна, Измайлов. Не я. Цветы отнеси ей. Поздравляю! Надеюсь, у вас будет девочка. Воспитать мужика ты не сможешь.

Поставила она жирную точку. И уехала.

Как прошли эти дни. Сколько их прошло. О чём они были.

Конечно, если бы она посмотрела на календарь, то наверно, ответила бы.

Но на самом деле Вера их не запомнила.

Она запомнила, что на следующий день выпал снег. И на работу она ехала по такому светлому уютному городу, что казалось это её жизнь началась с чистого листа, а не выпал первый снег. И, пожалуй, всё.

Всё остальное было работа-дом-работа.