Книга Не отрекаются, любя..., страница 58 – Елена Лабрус

— Давай, давай, Стелла, за работу, — похлопал он в ладоши, чтобы она уже одевалась. — Или ты думала, я заехал к тебе душ принять и поплакать?

— Честно говоря, я думала, ты приехал поспать, — затушила она очередную сигарету, что только что раскурила.

— Значение сна сильно преувеличивают, — остановился он в дверях. — Там, кстати, Мамай ноутбук отца привёз. Думаю, в нем есть всё, что ты хотела или не хотела знать. И я заодно. И вытащите из него всё, что там будет по Холмогорову.

— Си, патрон, — приложила она ладонь к голове, отдавая честь. — Кстати, а где был Мамай? И ты куда?

— Много будешь знать…

— Рано состарюсь?

— До старости не доживёшь. Знаешь ещё один признак хорошего плана: если хочешь его исполнить, никому о нём не рассказывай. — Он понизил голос до шёпота и склонился к ней: — Кстати, у тебя есть мясорубка?

Но ровно в тот момент, когда лифт открылся на подземной парковке, где Марк оставил машину, он пожалел о том, что нет у него ни мясорубки, ни меча.

Кто-то явно решил объяснить Реверту, что ему здесь не рады, совсем неделикатно.

Разряд электрошокера отбросил его на пол.

Секундная мучительно яркая вспышка боли и… темнота.

Чёрт бы тебя побрал, Реверт!

Какой бы равнодушной Вера ни выглядела, она едва справилась с бьющимся сердцем после его поцелуя.

И оно снова рвануло вскачь, когда она вошла в Зойкину палату вслед за покинувшим её врачом и увидела написанный на клочке бумаги рукой Марка телефонный номер. Только он так рисовал восьмёрки, что они были похожи на спущенные петли. А в номере их было три. И Вера не хотела, но сначала этот номер словно отпечатался на сетчатке, а потом она подняла взгляд на Зойку.

— Зой, — тихонько позвала Вера. — Зоя. Зой!

Только с третьего раза та откликнулась.

— Привет! — тихо сказала она. И закрыла глаза. Рукой.

Вера видела подругу плачущей, если не соврать, два раза. Первый, когда они смотрели мультфильм «Русалочка». И второй, когда однажды она встала на весы, а там было меньше семидесяти килограммов.

— Да, — рыдала она от счастья. — Да, я это сделала.

Но что сейчас было в её плаче навзрыд Вера не могла понять.

— Зой. Зой, ну ты чего? — обняла её Вера и не знала её поздравлять или успокаивать, когда её рёв перешёл в нервный смех.

— Хорошо, что ты узнаешь первой, — вытирала она пухлыми пальцами слёзы.

Но Вера и сама уже скосила взгляд в бумажку, что лежала у неё на коленях.

— Положительный? — вытаращила она глаза. — Ты беременна?.. От Измайлова?!

— И хотела бы я соврать, но не сегодня, — убрав в сумку бумажки, встала Зойка, закинула ту на плечо и выпрямила спину. — Прости, Вер, что так вышло. Прости что я… в общем, не устояла, когда он стал приставать. Но беременность, — она набрала в лёгкие воздух и неровно, отрывисто выдохнула. — Её я спланировала. Ещё не решила стоит ли ему знать и вот это всё. Но ты сама виновата.

— Супер! — взмахнула Вера руками. — И в чём же? В том, что он ползал передо мной на коленях, протягивал кольцо и умолял дать ему шанс?

— Если бы ты сразу сказала, что беременна от Марка, он бы и не женился.

— Да что ты! А ты знаешь, как было на самом деле? Во-первых, я узнала, что беременна, когда мы уже были женаты. А во-вторых, я пыталась сказать. Но я только начала: «Я жду ребёнка, но…», а он не дал мне договорить, сказал: «Он мой!» — не вопросом, а утвердительно, словно заявляя свои на него права. И больше ни разу, ни слова, ни полслова, ничего за пять лет. Ничего. Когда Ванька тянул к нему ручонки, он ни разу не отвернулся. Когда первый раз назвал его «папа», плакал от счастья. Пять лет, Зоя. Ты хотя бы представляешь, что это? Сколько ты была замужем?