Книга Не отрекаются, любя..., страница 47 – Елена Лабрус

Но всё, что она «не сказала», Марк услышал. Измайлов дал Зойке надежду, что женится, а потом сделал предложение Вере. Дважды козёл.

— Сначала будет обход. Потом только завтрак, — ответил он. — И я бы принёс тебе кофе, но тебе нельзя, тебе ещё анализы сдавать.

И нет, его не резануло это «присунул». Он давно был взрослым мальчиком. Именно это он и сделал, сам — повесил на Белку табличку «свободна» и толкнул туда, где каждый желающий теперь мог трахнуть бабу Реверта. Именно так это обычно и происходит. Удивительно, что такой герой нашёлся только один.

— Не буду я сдавать никакие анализы, — свесила ноги с кровати Зойка. — Поеду домой, — осмотрела пол в поисках обуви.

— Ты сказала твой муж погиб семь лет назад?

— Да, семь лет назад, — достала Зойка из-под кровати сапоги и стала натягивать. — Сел пьяным за руль, перевернулся на машине и сгорел вместе с ней.

— А что ты думаешь про пожар в своём магазине? В новостях сказали у тебя был конфликт с владельцами какой-то сети.

— Да, был, — обувшись, она встала и оглянулась в поисках сумки и одежды.

Сумка была, её прихватили пожарные, а одежда, наверно, осталась в сгоревшем магазине. Зойку как привезли на «скорой» в чём была, так в этой одежде она и провела всю ночь. Ещё до того, как Марк приехал, она очнулась, сказала ему медсестра, стала плакать и врачи, во избежание истерики, сразу накачали её успокоительным, вот она и проспала до утра.

— Думаешь, это они? Или не угомонившиеся родственники твоего мужа?

— Не знаю, Марк, — развела она руками и, с облегчением найдя сумку у тумбочки, села с ней в руках на кровать. — У меня кроме той сети конфликт со своими работниками вышел. Уволила этих засранцев без премии за воровство, так один на весь магазин орал, что я так легко не отделаюсь, что спалит он его к чертям. Я первое время вечерами даже идти одна до машины боялась, меня охранник провожал. Это бывший уголовник и мне ноги переломать обещал. А потом ничего, успокоилась, расслабилась. И вот.

— Ни хрена себе, — покачал головой Марк, глядя как она роется в сумке.

— Ага, — видимо, убедившись, что всё на месте, закрыла Зойка замок. — Тяжела у нас жизнь, у руководителей. Но ты ничего, привыкай.

— Это ты «Открытую реку» имеешь в виду?

— А у тебя есть другая компания? — усмехнулась Зойка. — На твоём заводе люди второй месяц без зарплаты сидят, пока ты туда-сюда разъезжаешь. Скоро и у тебя бузить начнут. Кстати, у меня там какие-то бумаги остались, — разогнулась она, поправила одежду.

— Бумаги? — удивился Марк.

— Да, Егор... Холмогоров накануне гибели привёз, сказал спрятать. Так они и лежат.  Никто про них у меня не спросил. Может, думают, что они сгорели — у него машина под завязку была набита какой-то макулатурой. А может, просто не нужны никому, столько лет прошло.

Марк развёл руками, не зная, что сказать.

— Ну давай заберу. А три месяца назад что случилось? Почему Измайлов снова к тебе пришёл?

— За исключением того, что ты вернулся — ничего. Он приехал в мой магазин за какой-то хернёй. А я стою с охранником такси жду. Разговорились. Я ему и пожаловалась. Он взялся меня подвезти. Потом от машины до дома проводил. Ну а потом…

Больше она ничего сказать не успела. В палату вошёл врач.

— Вижу, всё хорошо? — улыбнулся он, видя Зойку при параде готовую на выход.