Книга Проклятый, одинокий, дракон, страница 142 – Елена Лабрус

Слепую провидицу вела под руку Дачи. И старуха шла довольно бодро. А уставшая Айна едва переставляла за ними ноги.

По её подсчётам уже давно перевалило за полночь, но эти женщины, живущие на останках прошлой цивилизации, не спали. Ждали. Они встречали Айну поклонами, а провожали тревожными сочувственными взглядами и медленно шли за ней.

В грязном платье и с растрёпанными волосами, Айна чувствовала себя неуютно, и у неё не было сил даже кому-либо улыбаться.

Глубокая ночь, звёзды на тёмно-синем небосклоне и холод встретили их на большой прямоугольной площадке. Огромную каменную арену окружали полуразрушенные стены. И между осыпавшихся круглых колонн и кусков отколотого мрамора стояли лужи.

Айна поёжилась от пронизывающего холода — её платье ещё не просохло, и невольно в этом большом каменном колодце задрала голову вверх, надеясь увидеть летящую чёрную точку на ночном небосклоне.

Старухе словно и не нужны были глаза. Она терпеливо ждала, пока Айна всматривалась в небо, а потом показала рукой на подиум. Там, в глубине его, стояли чаши с горящим углём, освещая вход в грот.

Когда-то у всего помещения над подиумом явно была крыша. И широкие лестницы с выщербленными ступенями, идущие наверх с обеих сторон от приподнятой площадки, сходились на балконе, огороженном перилами. Но это было очень давно. От мраморных балясин остались две, отчего всё полукруглое сооружение с балконом теперь выглядело как чей-то огромный щербатый рот.

Там же наверху, на остатках стены виднелись и записи с пророчествами. Руны, похожие на вороньи следы на мокром песке — нагромождение длинных и коротких палочек — были выцарапаны прямо в камне.

Айна со старухой в сопровождении Дачи вошли в грот под балконом.

Здесь, среди горящих чаш с углём, девушку хоть перестало потряхивать от холода. Но в глубине пещеры с широким входом Айна увидела то, что Дала назвала алтарём.

Драконий камень был похож хрусталь. А чаша, сделанная из него — на улей. Такая же веретенообразная форма, только верх обрезан и внутри его прозрачных стенок что-то темнело, а под ним стояла ещё одна чаша такой же формы, только маленькая и прозрачная. Рядом — высокий постамент со спинкой.

«Интересно, что должен чувствовать приговорённый к смерти, придя на место казни? — Айна потрогала верхний край «улья». — Наверное, страх?»

Но Айна чувствовала облегчение, как всё тут было продумано: острый край, о который можно порезать руку, и каменный выступ, по которому будет течь кровь. Айна даже по-хозяйски встала на постамент, на котором должна будет сидеть, и заглянула внутрь чаши. И чаша оказалась не пустой.

Старуха застыла внизу, опираясь на свою палку. Наверное, она точно знала, что именно спросит Айна.

— Да, — ответила она, хотя девушка и рта не успела открыть. — Это яйцо чёрного дракона. Мы сами не знали, что оно здесь, пока в сосуде хранилась кровь.

Айна осторожно опустила руку вниз. Чёрное яйцо, покоящееся в прозрачном камне, казалось живым и даже тёплым, а ещё таким хрупким и маленьким, что сердце Айны наполнилось материнским трепетом к этому ещё не родившемуся существу.

— Мы поддерживаем здесь огонь, — тем временем говорила Дала. — Но с того дня, как слили драконью кровь, оно постепенно остывает.

Слепая провидица, подняв голову, повернулась точно в том направлении, где стояла Айна, возвышаясь на своём постаменте, как на эшафоте. Девушка уже хотела спуститься, но под сводчатые покатые стены грота стали заходить женщины в синих платьях, и Айна остановилась. Пожилые, молодые и совсем юные, они обступали алтарь со всех сторон, и взгляды их были обращены на девушку.