Книга Свободен, страница 67 – Елена Лабрус

— А что твой формат? — продолжаем переговариваться мы, двигаясь по каменным ступеням в гору.

— Как бы сказать, чтобы тебя не обидеть, — почёсывает он затылок, а потом наклоняется к самому уху. — Женщины постарше. В плане именно такого времяпровождения. Они точно знают, чего хотят. Или девчонки попроще. Такие открытые, позитивные, горящие. С ними интересно. А такие вот пафосные тёлочки,

— морщится он, слегка кивая на этих двух подкачанных, местами на тренажёрах, местами силиконом, девиц, — в постели бревно бревном. Умаешься напрягаться, — вытирает он якобы пот.

А потом достаёт из кармана резинку и убирает волосы в хвостик на затылке.

— И что мне теперь делать с этой информацией? — не пойму я, косясь на его потрясающий хвостик, он прикалывается надо мной, вот так невзначай рассказывая такие подробности, непринуждённо настраивает на нужный лад или это всё же правда, когда в небольшом гроте рассматриваю мелкие жёлтые цветы орхидей, похожие на балерин в платьицах.

— Забудь её, — щёлкает он камерой телефона, вынуждая меня корчить рожицы, вместо того, чтобы замирать в самом выгодном для себя ракурсе. — Всё это не имеет никакого значения. И не вздумай сравнивать. Они, — показывает он рукой на уровне пояса, а потом поднимает руку выше головы. — Ты. И вообще, всё это было до того, как ты появилась в моей жизни.

— А до этого та девушка, из-за которой ты бросил невесту. А до этого та, на которой ты хотел жениться. А перед ними и после женщины постарше или попроще. Уже забыла, — делаю и я снимок, когда он зарывается носом в цветы.

— С прошлым бесполезно бороться, — обнимает он меня за плечи, когда мы надеваем замшевые бахилы, чтобы выйти на стеклянный мост. — Его не изменить. Но оно всё время будет напоминать о себе. Твоё. Моё. Поэтому прекрати из-за него хмуриться. Просто прими.

— Пусть твои бывшие подружки тебя пожалеют, что тебе досталась такая грымза жена, — передразниваю его, намекая на ту встречу в аэропорту, когда он назвал меня Танкова, а они уже сами додумали, что он женился, и убегаю вперёд.

Даже сама спускаюсь по ступеням из разноцветного радужного стекла.

— Предпочитаю, чтобы мне завидовали, — догоняет он меня в два прыжка, как лев антилопу, и закидывает на плечо.

— Артём, чёрт бы тебя побрал, — луплю я его по спине, а потом сдаюсь и повисаю как тушка подстреленной белки. — Ненавижу тебя.

— Буду тебя носить, пока не прекратишь вредничать, — кусает он меня за ногу, чуть пониже филейной части. А мы между прочим идём по стеклу. Но у этого Геракла Рыжебородого реально словно в одном месте батарейка.

— Дядя Артём, а куда вы её несёте? — догоняет нас Кирилл, пока там у своего рикши на спине, я пытаюсь делать вид, что не шалю, никого не трогаю, починяю примус. — Она боится, да?

— В светлое будущее, — запыхавшись, всё же опускает этот чёртов силач меня на идеально прозрачное «ничто».

— И да, блин, она боится, — замираю я, боясь пошевелиться. С ужасом гляжу на деревья, огромные камни и всё, что там далеко внизу под моими ногами сулит мне «светлое будущее», если туда навернуться. И честно пытаюсь побороть этот страх.

Четыреста метров стекла с видом на море — такова длина этого моста. И этот абсолютно прозрачный переход с арками, обзорными площадками и лестницами простирается над тропическим лесом и вьётся между гор.