Книга Свободен 2, страница 77 – Елена Лабрус

— А ты «хотел нам помочь», — усмехается мой Неподражаемый. — И мне показалось это он перед тобой павлином хвост распушил, не перед Эллой. С Эллой это он как раз назло тебе.

— Значит, вы с Елизаровым планируете сделать то же самое? — не хочу я с ним спорить на счёт Бережного. Уж я могу отличить, когда назло, а когда он заинтересован. А ещё, что был это какой-то «детский сад». Показуха. Не серьёзный разговор. Не деловой. Иначе ведёт дела Бережной. Без пафоса. Не предупреждает. Просто зажимает и давит. Не запугивает, хотя и остались в нём эти пережитки девяностых, в которые он и поднялся, как все. А тут ну чистый самец курицы. Надулся, грудь колесом, крыльями хлопает, вышагивает, кудахчет. С чего бы?

— Нет, Лан, — опять поднимает к глазам телефон Артём. — Елизаров как раз хочет компанию Марата спасти. «ЭйБиФарм» потянет. Независимо от того, насколько там всё плохо. А там всё лучше, чем сгущает краски твой Бережной.

— А может ему Лисовская тоже подсунула какую-нибудь липовую документацию? Это же она фальшивые анализы подсунула, да?

— Да, — кивает Артём. — Пока Элла полностью занялась «Эллис-Групп», она взвалила на себя часть работы в её компании. В основном, административной. Надзор, контроль. И все образцы от сторонних компаний проходили оформление через её руки. Ей никакого труда не составило их получить, переделать и в таком виде выдать для получения клиентом.

— И Элла узнала об этом, только когда обратилась напрямую, в обход неё?

— Да, так же как её мать и всю чёрную бухгалтерию Марата у неё за спиной отдала Бережному. Но либо она с Бережным крупно просчиталась, либо…

— Ты слишком глубоко копаешь Артём, — кладу я свою руку на его. — Все эти заморочки с компанией слишком запутаны для меня, непонятны для Эллы, а значит, слишком сложны и для её матери. Всё проще, ты был прав. Это ненависть. Это месть. Злая, жестокая, подлая, но чисто бабская. Ясно как божий день, что она не простила тебя за ту несостоявшуюся свадьбу. И, несмотря на все твои пояснения, меня по-прежнему волнует только то, чем ещё это грозит тебе. Беспокоит, как Алевтина Лисовская вышла на моего отца. А ещё за что она так ненавидит Елизарова, что ей не жалко даже собственную дочь.

— Хороший вопрос, — сжимает он мою руку. — Но боюсь, никто, кроме Алевтины, нам на него не ответит. И спрашивать её я бы сейчас не стал.

— Жалко Эллу, — вздыхаю я. — У неё выдался такой трудный день.

— И по-хорошему, нельзя оставлять её сейчас одну, — задумчиво смотрит Артём на экран телефона.

— Так давай возьмём Эллу с собой. Звони, звони, скажи, что мы её ждём, пускай выходит.

— Ты ей настолько доверяешь? — нажимает он на вызов.

— Нет. Но я доверяю тебе. А ты выбрал её как-то в жёны. Ты дружишь с ней с детства, — улыбаюсь я. — И вообще разбираешься в людях.

«Люблю тебя», — шепчет он одними губами, когда Элла, наконец, отвечает на его звонок.

Как бы там ни было, а маму Артёма мы тоже не могли просто так бросить. А потому снова стоим на улице, ждём вызванное ей такси.

И не могу сказать, что прощаемся тепло. Но всё же нейтрально. Она берёт с нас обещание проводить её в аэропорту. А я думаю взять у Ростиса фото отца в молодости, чтобы показать ей перед отлётом. Я охотно верю в то, что она не запомнила того «гостя», что её изнасиловал. Но совершенно не верю в то, что это был мой отец.