Книга Жена Моцарта, страница 191 – Елена Лабрус

— Фамилия Вальд действительно немецкая. Их род пошёл от какого-то германского феодала. Потом семья перебралась в Зальцбург, потом в Вену. Потом в Англию. В Австрии до сих пор есть коммуна, у которой похожий герб с ёлками и шарами, — показал он на кольцо. — А ещё, — загадочно улыбнулся, — говорят, они были в родстве с Моцартами.

— Серьёзно? С теми самыми?

— Настолько близком, — кивнул Антон, — что одна из дочерей Вальда родила сына от композитора, известного своими романами с ученицами, которым он давал уроки музыки.

— Или их ему просто приписывали, — возразила я. — Я тоже интересовалась его биографией. Он был верен своей Констанции. Которая, наоборот, говорят, гуляла от мужа.

— О времена, о нравы, — раздался знакомый голос. — Простите, что невольно вмешалась в ваш диалог, — преодолев пространство небольшой комнаты, остановилась возле нас Кирка, — но, подозреваю, что вы оба правы.

Бринн принёс ей стул. И удобно устроившись рядом с нами, Кирка продолжила:

— Умерший в тысяча семьсот девяносто первом году в возрасте тридцати пяти лет Вольфганг Амадей Моцарт оставил после себя двух сыновей, но ни один из них не озаботился потомством. Вот только и прах композитора, похороненного в общей могиле для бедных, остался безымянным и утерян. Увы, ДНК якобы его черепа, что учёные исследовали много лет и по нему строили гипотезы его смерти и болезнях, недавно сравнили с ДНК его тётки и племянницы, захороненных в семейном склепе, и не нашли совпадений. Более того, ДНК племянницы и тёти тоже не совпали. Видимо, мать племянницы, тоже согрешила.  Так что всё может быть. И очень может быть, что в ваших жилах с Вольфгангом Амадеем течёт одна кровь, —  сказала она Бринну. — А Сергей Анатольевич может носить имя Моцарт по праву.

— Или это просто сказка, — с недоверием покачал головой Бринн.

— Или красивая легенда, — поддержала я.

— Тогда прядь волос и молочный зуб, что потерял юный Вольферль, как звали будущего гения в семье, Софи Вальд украла у его сестры Наннерль зря. Хоть именно их она и оставила своему сыну в память о настоящем отце и своём пылком учителе.

— И где они теперь? — не сговариваясь посмотрели мы с Бринном на кольцо.

— К сожалению, утеряны, — со вздохом оценила Кирка разочарование на наших лицах. — Путь семьи Вальд в Англию был труден. Судно, на котором они плыли, затонуло. Благодаря спасательной операции глава семьи с двумя детьми выжил. Но кольцо на его пальце во время суматохи открылось и реликвии были утеряны.

— Это правда? — со всей силы сжал пальцами кольцо Бринн. Но, как и сотни попыток до этого, ничего не произошло.

— Всё это вы найдёте в архивах семьи, в дневниках своих прадедов, в фотографиях и письмах, что ваш дед тщательно хранил, — улыбнулась Кирка. — Если, конечно, будет желание.

— А откуда всё это знаете вы? — спросила я. — Конечно, кроме того, что обладаете даром. Это не дар рассказал вам о крушении, а Виктор Вальд, да?

— Когда-то очень давно, — вздохнула она, — эти сказки, пожалуй, были единственным, чем Сатана со мной делился. Я, конечно, считала, что он выдумывает. Но мы дружили. И редко, но он рассказывал о себе.

— А почему он взял такое «скромное» прозвище, когда вступил в ряды «Детей Самаэля»?

— Думаю, как вызов и в знак презрения. С нами с-с-сам С-с-сатана! — произнесла Кирка, с особой интонацией, как обычно говорят: «С нами бог!» — Так говорили мы. И это всегда значило, что, если нам что-то поручили вместе с Сатаной, значит, обязательно всё получится. Он был нелюдимый, но фартовый, этот Сатана.