Книга Жена Моцарта, страница 190 – Елена Лабрус

— Считаешь, меня это унижает? — улыбнулся Виктор Вальд. — Я стар, болен и слаб. Это факт, сын. Это не может унизить.

— Пересадка прошла не очень гладко, — пояснил Сергею Бринн. — Врачи думали, твоя печень не приживётся. Но обошлось. Хотя процесс выздоровления идёт медленно.

— Ничего, я живучий, — улыбнулся мужчина, закатывая рукав.

Я пожалела, что не вижу сейчас лица Сергея. Впрочем, уверена, я бы всё равно не увидела ни одной эмоции, наверняка он снова включил свой покерфэйс.

Антон предложил нам раздеться. Да и простая вежливость подразумевала, что нам надо выйти на время процедуры.

А Бринн на маму совсем не похож, скользнула я взглядом по женщине, выходя.

Моцарт как раз закрыл за нами дверь, когда в коридоре появилась разгневанная Целестина.

— Мы ждём гостей? — метал молнии её взгляд.

— Уж кто-кто, а ты-то должна знать, — равнодушно пожал плечами Моцарт.

— Надеюсь, это ты знаешь, что делаешь, — смерила она его взглядом. — Их нельзя собирать вместе, — покачала она головой и, блеснув кольцом на безымянном пальце, убрала за ухо чёрные как смоль волосы.

Какие же красивые у них с Антоном будут дети, невольно подумала я.

— И всё же я рискну, — усмехнулся в ответ Сергей.

— Как скажешь. Но считай, что я предупредила, — покачала она головой, и так же стремительно, как появилась, ушла.

Моцарт ласково скользнул рукой по моему плечу, давая понять, что у него, к сожалению, дела, и оставил меня с Бринном.

А тот, как радушный хозяин, повёл меня на экскурсию.

Я первый раз была в его квартире, хотя слышала: это та самая сталинка, что принадлежала его бабушке с дедушкой, и которую его мама оставила, когда уволилась из музея после скандала с монетой, и уехала в деревню.

Та самая квартира, где они жили с его отцом, когда тот приехал к ней из Лондона. Где, наверно, и зачали Антона.

— Давно он приехал? — спросила я.

— Несколько дней назад, — ответил Бринн.

— И давно ты знаешь, что он и есть Вальд, которому приналежит украденная коллекция?

— Боюсь, ненамного дольше, чем ты. Он рассказал мне буквально пару дней назад, когда я сказал, что ни он, ни граф Шувалов всё равно ничего не получат, потому что Моцарт сказал, что вернёт всё Вальдам.

— Какая ирония, — усмехнулась я и протянула Антону перстень. — Спасибо, он очень пригодился. Ты знаешь, что он с секретом?

— С секретом?! — вытаращился на меня Бринн, а потом посмотрел на кольцо.

— В нём тайник. Но осторожнее, раньше там держали всякую гадость, — улыбнулась я. — Чьи-то выпавшие молочные зубы и волосы.

Бринн скривился. Но уверена, как и во мне, тяга к секретам была в нём сильнее, чем брезгливость. Он тоже попробует его открыть. Надеюсь, окажется удачливее меня.

— А Шувалов уже забрал оставшиеся картины из музея? — тут же стал крутить он в руках кольцо.

— Понятия не имею, — пожала я плечами. — И моя мама не в курсе. Но граф серьёзно настроен их вернуть себе.

Обойдя квартиру, мы устроились на подушках на широком низком подоконнике в комнате, где росла его мама. Глядя на заснеженную улицу, я рассказала, что узнала за эти дни, о найденных фотографиях и документах. Большую часть Антон знал — Моцарт с ним поделился. Всё же они виделись каждый день и это касалось их обоих.

Мне Бринн поведал об истории семьи Вальд, что он успел нарыть сам и узнал из рассказа отца.