Книга Жена Моцарта, страница 118 – Елена Лабрус

Тяжёлый шестилетний ангелок.

— Это ваша дочь?.. Господин Емельянов, это ваша девочка?.. — с новой силой защёлкали камеры, когда малышка обхватила меня за шею и выбила искры из глаз, лягнув в сломанное ребро. — Как её зовут?.. Детка, как тебя зовут?

— Алёнка, — выпалила она с детской непосредственностью, крепко вцепившись в моё пальто.

Я натянул улыбку, позируя рядом с Евангелиной, но это было единственное, что журналисты получили от меня. Им позволили нащёлкать столько фотографий, сколько они хотели, а потом огорошили новостью, что Евангелина моя жена.

После её заявления послышался гул изумления, удивления, оживления.

— Как давно вы женаты?.. Почему господин Емельянов вас скрывал?.. — посыпались новые вопросы.

Все до единого ответа, что давала моя «жена», стали для меня куда большей неожиданностью, чем для жаждущих сенсации писак.

Я держал непроницаемое лицо, спрятав глаза за тёмными очками, отвечал, как попугай «без комментариев» и чувствовал себя как полный дурак.

Нет, как полный мудак. Потому что видел, как покачал головой и сплюнул Бринн, отдав Перси Ивану. Опустил голову Нечай, проведя ладонями по лицу. Снял шапку, как при покойнике адвокат и развёл руками. Отвернулся и в сердцах пнул колесо машины Шило.

Не сделала ни одного движения только моя девочка, молча провожая меня глазами.

Парни, родная моя, если бы я знал, что происходит, если бы понимал… но я не могу подставить вас под обстрел, не могу так рисковать.

— Ты с ума сошла? — первое что я спросил, когда, словно пройдя сквозь строй, мы оказались в машине. — Что это за бред? Что за представление ты устроила? — выворачивал я голову, чтобы ещё раз увидеть ту, что осталась там, за тонированными стёклами.

— Заткнись, Емельянов, — забрала у меня Евангелина испуганного ребёнка. — Просто заткнись. Или нет, лучше скажи мне «спасибо», — она прижала к себе девочку. — Всё хорошо, малыш. Всё хорошо. Мамочка с тобой, теперь всё хорошо, — раскачивалась она, целуя девочку в макушку. А потом зло глянула на меня.

— За что сказать тебе спасибо? — напрягся я.

— За то, что я так быстро нашла твоё слабое место, — усмехнулась она.

Я был оглушён, растерян, сбит с толку, едва терпел боль, что доставляли мне сидячая поза и одежда. Замёрз, не понимал, что происходит, но от этой её фразы ледяной пот покатился у меня по спине.

— Да поехали уже! — рявкнула Ева на водителя. Машина наконец тронулась.

— Что ты сделала? — едва сдержался я, чтобы не назвать её «тварь» при ребёнке.

— Ничего, — паскудно улыбнулась она. — Просто разбила ей сердце.

Глава 31. Евгения

— Что это блядь за нахуй? — снова пнул колесо машины Шило, когда кортеж, увозящий Моцарта, уехал.

Журналисты тоже разъезжались. Несколько самых любопытных было направились к нам, но люди Шило их вежливо оттеснили и они не стали настаивать.

— Сука, что это за бред? — поставил Иван на землю Перси и вытряс из пачки очередную сигарету.

— Олежа, что мы сделали не так? — спросил Шило и тоже потянулся за сигаретой.

— Всё мы сделали так, Андрюха, — поднял воротник чёрного пальто Нечай. — Но это же Моцарт. Он никогда ничего не раскрывает до конца.

Я усмехнулась. Как же он был сейчас прав: ничего и никогда до конца.

— Кто-нибудь вообще что-нибудь понимает? — закурил даже Антон.