Книга Красиво разводятся только мосты, страница 43 – Елена Лабрус

Обняла. Прижалась. Ткнулась холодным носом в щёку.

— Спасибо!

Чмокнула. И исчезла.

Только на стуле остался её жатый чёрно-белый шарф.

— Моя мать не звонила? — глядя в окно, нервно барабанила по сиденью такси Аврора.

— Нет, — зевнула в трубку Ирка. — Но, если что, я прочитала сообщение, что ты ночевала у меня. Подтверждаю — ночевала. Как Кораблёв? Был на высоте?

— Ира, не начинай, — скривилась Аврора.

День, резко ворвавшийся в жизнь лишь после обеда, оказался солнечным.

Город, весенний, умытый, может, выглядел не так нарядно, как ночью, а по забитым машинами дневным улицам такси ехало куда медленнее, чем они носились с Демьяном по ночным бульварам, но не зря же говорят утро вечера мудренее: сейчас Авроре всё казалось не таким безнадёжным и мрачным.

Беспокоило только, что мама будет расспрашивать, но день будний, они с отцом на работе, и Аврора уже давно не обязана докладывать родителям, когда вернулась.

— Что не начинай? — опять зевнула Ирка. — Хочешь, чтобы я на весь офис громко спросила: он тебя трахнул? — громко и явно на весь офис спросила она. А потом добавила: — Не сцы, я тут одна. Народ ещё не собрался после обеда.

— Нет, Ир. Ничего не было.

— У-у-у, — разочарованно промычала Лебедева. — Я думала, он профессионал, а он любитель. Неужели разговоры с тобой всю ночь разговаривал?

— Ну вроде того, — вздохнула Аврора. — По городу катал. На Утёсе со мной вальсировал.

— Романтѝк, в общем, — снова зевнула Ирка, в этот раз нарочито, давая понять: скукота.

Аврора тоже зевнула.

— Вот ты зараза, Лебедева. Ладно, я не выспалась. Ты-то чего рот дерёшь?

— Наелась. В сон клонит. Не хочешь вечером куда-нибудь сходить? Пятница.

— Пошли. А куда?

— Понятия не имею, — Ирка защёлкала клавишами. — Сейчас на ДВ-Хаб посмотрю. Ты чего хочешь? Задницей потрясти или посидеть? Шумно или камерно?

— А ты?

— Я хочу, чтобы жареное мясо и живая музыка.

— Тогда я тоже, — усмехнулась Аврора. — Чтобы народу немного и поговорить можно.

— Ладно, выберу сама. Знаю я одно место. Подтягивайся ко мне на работу к концу дня. Тут пешком два шага. Я столик закажу.

Как говорится, сказано — сделано.

К шести вечера откисшая в ванне, переодетая, причёсанная и даже слегка подкрашенная, чтобы не выглядеть рядом с Иркой бледной молью, Аврора сидела на стуле для посетителей у рабочего стола менеджера Лебедевой Ирины.

Небольшой офис турагентства, в котором работала Ирка, был рассчитан на пять столов, но туристический кризис — заняты остались только два, двумя агентами-менеджерами, клиентов не наблюдалось.

— Короче, — оглянулась Аврора на Иркину коллегу: женщина самозабвенно разговаривала по телефону, зажимая ухо. — Кажется, я решилась.

Лебедева театрально подавилась, закашлялась, постучала себя по груди.

— Чего? — уставилась на Аврору.

— Понимаю, он красивый мужик. Ему даже делать ничего не надо, ни соблазнять, ни ухаживать: улыбнулся, бровь приподнял и всё — любая его. Он и не скрывал, что не прочь потрахаться. Ну, я и решила, что тоже не прочь.

— Ты серьёзно, мать? — скривилась Ирка, словно Аврора сказала, что решила ограбить банк.

— Нет, блин, шучу, — хмыкнула Аврора.

Конечно, глупо говорить об этом подруге. Глупо вообще об этом говорить. И, наверное, больше выдавало её неуверенность, чем уверенность, но Аврора ждала одобрения, а не эту кривую ухмылку.