Книга Если бы меня спросили снова, страница 72 – Елена Лабрус

После недолгого разговора с Коновалом Ирка всю ночь собирала вещи.

Это в Сомали они с Вадимом приехали каждый со своим чемоданом. Потом всё перепуталось, перемешалось: где валялись его вещи, где её — всё вперемежку по разным комнатам. Ирка что-то сдавала в прачечную, что-то стирала сама, что-то купали здесь, что-то уже выкинули, но, какая разница, чистое оно или грязное и где куплено, главное, что всё влезло всё в тех же два чемодана.

— Слушай, хорошо, что мы едем в Испанию, — закончив со сборами, упала Ирка в кресло. Да устала, но не обессилела, словно открылось очередное второе дыхание. Она даже спать не хотела. — От сувениров из Сомали маму же кондрат хватит, — пояснила она свою мысль. — А из Испании — ничего. Из Испании — нормально. Опять же там рядом в Ла-Коруньей город Сантьяго-де-Компостела. Слышал про путь Святого Иакова? Эль Камино де Сантьяго?

— Про путь паломников? Путь духовного очищения и открытия своего внутреннего мира? Почти восемьсот километров, что надо пройти пешком? — Ирка ждала, что он пошутит: «Нет, не слышал». Но он удивил: — Даже хотел однажды пройти.

— Серьёзно? Вот и мама хотела. Одно время была просто одержима этой идеей. И на форумах сидела, и носки шерстяные сама вязала, как там учили: никакого хлопка, а то сотрёшь ноги. Только шерсть, только хард-кор! С кем-то там переписывалась, даже попутчиков нашла. Но что-то не сложилось. Перегорела. Говорит, настолько во всё погрузилась, что словно уже прошла. Настолько детально и в красках себе представила, что побоялась, реальность её разочарует. А ты почему не пошёл?

— Не нашёл столько свободного времени, — пожал плечами Вадим. — Это же почти два месяца в пути. Но однажды обязательно пройду. А пока у меня было своё маленькое паломничество. В Австралию.

Ирка вытаращила глаза.

— Разве там есть какие-то святые места?

— Для аборигенов — конечно. Но меня интересовало другое, — загадочно улыбнулся Вадим.

Ирка подозрительно прищурилась.

— Только не говори…

— Вадим засмеялся.

— Именно так. Я искал твоего фотографа. Вернее, не искал, — его явки-пароли есть по всему интернету, что его искать, — а приехал кое о чём его спросить.

— О чём это?

— Хотел узнать, как ему удалось тебя разлюбить, — всё так же загадочно улыбнулся Воскресенский.

— И как? — рассмеялась Ирка. — Узнал?

— Даже спрашивать не пришлось. Всё просто. Он гей, — шепнул ей на ухо Вадим, развернулся и пошёл, подхватив на ходу полотенце.

— Подожди. Как гей? — хлопала ресницами Ирка. — Хочешь сказать, я спала с геем?

— А ты с ним спала? — усмехнулся Вадик.

— Ну-у-у… нет. Мы как бы дружили.

Он развёл руками: «Что и следовало доказать».

— Ладно, я в душ и спать. Увидимся утром.

— У него жена! Дети! — крикнула Ирка. — И вообще-то, уже утро.

— Значит, просто увидимся, — стянул через голову рубашку Вадим. — И это он жена. В Австралии разрешены однополые браки, усыновление детей и вспомогательные репродуктивные технологии. У них с мужем двое детей, каждому из которых один из них отец. Кстати, я купил у него твою фотографию.

— Не может быть! Он же сказал, что удалил все.

— Представь себе, — пожал широкими плечами Воскресенский, словно говоря: «Все врут!». Но как при этом красиво играли его чёртовы мышцы! — Она осталась в Москве. Отлично подошла к новой чёрной спальне. На обратном пути покажу.