Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 76 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

— Что к злым дети не тянутся, — повторила я, глядя ему в глаза. — а Макс к тебе тянется. Значит, ты не злой. Просто придуриваешься.

Он хмыкает. Коротко, зло.

И вдруг подается вперед… так близко, что я чувствую его дыхание на своей щеке.

— А ты, значит, меня раскусила, — сказал он тихо, почти шепотом. — думаешь, ты такая умная, да?

— Ну, умнее некоторых. — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он смотрел на меня еще пару секунд. Потом медленно отстранился. И, уже разворачиваясь к лифту, бросил через плечо:

— Умная — это хорошо. Но ты еще и красивая, когда не бесишь. Жаль, что бесишь постоянно.

Я застыла.

«Что я сейчас… услышала⁈»

Он сказал это так буднично, так грубо, словно не комплимент сделал, а констатировал факт, который его самого раздражает. И пошел дальше, даже не обернувшись, чтобы увидеть мою реакцию.

— Дя-дя! — радостно орет Макс, болтая ногами. — Дя-дя!

Я смотрю на широкую спину Яна. На его плечи, которые словно напряжены, даже когда он просто идет. И чувствую, как внутри разливается что-то теплое, тягучее, опасное. Совершенно неуместное.

«Вот же гад. Сделал комплимент так, что хочется и засмеяться, и ударить его одновременно. Или… поцеловать, чтобы он заткнулся…»

Делаю глубокий вдох и нагоняю его у лифта. Прямо перед открывающимися дверьми.

— Хочу попросить тебя… — захожу следом. — Давай заедем в больницу. Я давно не была у сестры. И… я бы поздоровалась с твоим братом.

Ян нажал кнопку первого этажа, не оборачиваясь. Макс сидел у него на руках и пытался ухватить его за нос. Ян лениво перехватил его руку, не глядя, и вздохнул.

— В больницу, значит.

— Да, — я закинула рюкзак на плечо. — если ты, конечно, не против. Я понимаю, что это не по плану, но…

— А с чего ты взяла, что это не по плану? — перебил он, не поворачивая головы.

— Ну… — протянула я. — Ты ведь говорил, что поедем к твоей семье. Я и подумала…

— Ты много думаешь, — отрезал он, но в голосе не было злости. — Это первое.

Я нахмурилась. Лифт мягко поехал вниз.

— А второе?

Ян медленно повернул голову. Посмотрел на меня через плечо. В глазах мелькнуло что-то… то ли насмешка, то ли признание.

— Второе, — он хмыкнул и снова отвернулся. — я сам собирался туда заехать. Надо брата проведать.

Я открываю рот. Закрываю. Потом снова открываю.

— То есть… мы одновременно подумали об одном и том же? — выдыхаю я с легким вызовом.

Ян молчит. Только в отражении зеркальной стены лифта я вижу, как он косится на меня. Взгляд темный, долгий, с какой-то странной искрой. А уголок его губ чуть дергается.

Дьявольская усмешка.

— Совпадение, — бросил он сухо. — бывает.

Я сжимаю кулак, пряча его в кармане платья.

«Покусаю, вот точно покусаю!»

В машине мы и правда почти не кусались. Так, огрызнулись для разминки, и Яна спас звонок инвестора. Я слушала вполуха, как он разговаривает.

Этот тон — влажный, наглый, с хрипотцой, когда он не просит, а требует.

Он даже с тем, кто дал ему денег, не сменил пластинку.

«Я решаю. Я сказал. Будет так».

И мне это нравилось. Тошнило от того, как сильно это нравилось. Наглый циничный тип, который считает себя пупом земли. И ему это шло. Как яду идет быть вкусным.

Больница. Длинные коридоры. Специфичный запах хлорки и надежды.

Мы решили начать с палаты Мальвины, но Ян не пошел со мной, он остался в коридоре с Максимкой, заявив, что нечего ребенка травмировать еще больше. И я согласилась.