Книга Развод. Месяц на размышления, страница 48 – Ария Тес

Мне хочется рыдать.

Одним движением большого пальца Алена раскрывает зажигалку, втягивает в себя воздух, чтобы раскурить сигарету, а потом выдыхает дым в красное от закатных лучей уходящего солнца небо. Мы недолго молчим. Наверно, она точно знает, что говорить, ведь у нее совсем другая жизнь до меня была… да и после тоже, поэтому именно она разбивает неуютную тишину с привкусом ее миндальных сигарет на кончике языка.

— Мне Сашка позвонил полчаса назад примерно.

— Правда? — резко перевожу на нее взгляд, подруга со слабой улыбкой кивает и делает еще одну затяжку.

— Он может показаться задницей. Ну и в целом… порой слишком много на себя берет — это факт, но… знаешь? — Алена переводит на меня глаза и кивает, — Он на самом деле добрый. Внутри. Очень-очень глубоко внутри своей пропахшей лаком для волос души. Он переживает за своих девочек.

— Ты… ему что-то…

— Это не нужно, родная. Когда женщина приходит с такими вводными, это всегда означает одно и то же.

— А.

Я снова смотрю на свои пальцы, которые теперь хотя бы не заламываю. Похоже, это одна маленькая победа. Вторая — я заехала домой, зашла в квартиру и смогла пробыть там целый час, прежде чем сорвалась вместе со шмотками и ринулась на работу к Аленке. Типа извиниться. Малодушно, конечно, ведь я легко могла бы сделать это и по телефону, но нет — я тут. Просто бежать, если честно, гораздо прикольнее, чем столкнуться с реальностью, которая совсем не выглядит ласковой и безмятежной.

— Расскажешь? — тихо спрашивает подруга, словно прочитав мои мысли.

С губ срывается горький смешок.

— Я решила, что когда-нибудь я сделаю другую прическу, но не хочу делать это ради кого-то. Ради...него. Только ради себя. Думаешь...я справлюсь?

— Уверена в этом.

— Правда?

— Хах, абсолютная, — мы с Аленой смотрим друг на друга, и она слабо жмет плечами, — Я знала, что так будет.

— Как именно? Что я сбегу из салона, будто меня за задницу оса укусила?

— Нет, — смеется тихо, — Думала, что возможно, ты это переживешь. В смысле...сделаешь и прическу ради него, и попытаешься вернуть своего конченного назад.

Вскидываю брови. Алена закатывает глаза и делает затяжку, роняя тихое:

— Прости.

— За что ты извиняешься?

— Пока рано его оскорблять, ты не готова.

Она права. При неприятном слове в одном предложении с мужем, которого я столько лет любила...мне действительно гадко на душе. Все сжимается и встает на дыбы, а еще просыпается что-то...что я не могу объяснить. Какое-то абсолютно безумное, заставляющее защищать свое целой жизни.

Алена делает пару колечек дымом, а потом грустно усмехается.

— Какие же мужики придурки, конечно...

— М?

— Ты же сто процентов убить меня хочешь за оскорбление в сторону Славы, а он...

— А он.

— Мда...

Повисает тишина, которую нарушаю уже я. Не хочу развивать разговор в этой плоскости и меняю тему. Точнее...не совсем, но уж лучше так, чем вот так!

— О чем ты говорила?

— Да о том, что знала: рано или поздно...ты все равно взорвешься.

— В смысле?

— Не знаю, Даш. По-моему мнению, ты не из тех женщин, кто будет хавать подобное отношение. Ты...мягкая, конечно, но до определенной черты, которую твой муж пересек, и ты ему этого никогда не простишь.

Я снова удивлена до предела, а Алена не видит. Может быть, и слава богу. Мне нравится, что хотя бы в ее глазах я...сильная.