Книга Развод. Месяц на размышления, страница 107 – Ария Тес

— Ок-е-ей… — протягивает девчонка, подцепляет тарелку и делает шаг из-за стола, а потом вдруг смотрит на меня, — Кстати. Не думаю, что стоит переживать из-за вашей сыночки-корзиночки.

Цыкаю, уронив голову вбок. Алина и Ваня учатся в одной школе с тех пор, как они переехали в город с матерью. И с тех пор их отношения стали еще сложнее и противоречивее: Ваня старается никак не высказываться об Алине, хотя я вижу, что она его раздражает. Алина же не упускает возможности, чтобы всадить ему несколько острых шпилек под кожу. Минимум несколько за один вечер.

Забавно… раньше мы с Аленой мечтали, что наши дети поженятся. Мда. Очевидно, скорее рак на горе свистнет, чем это произойдет. Хах…

Но сейчас меня мало волнует ее зацепки по чести и достоинству сына. Скорее волнует информация, которая сама приплыла в руки, и грех этим не воспользоваться!

— О чем ты?

— О, а он не сказал? Его Катюша замутила со Скворцовым.

— Как так? — встряхиваю головой, — С Димкой Скворцовым?

— С ним самым.

— Но он же… его друг?..

— А вы думаете, что Звездину это волнует? — Алина усмехается со злостью, — Ну да, ну да. Триста раз. Эта падла и минуты не может провести, если перед ней кто-то не ползает на брюхе. Если Ваня этого не понял до сих пор, то, уж извините, за что боролся — на то и напоролся. Я его предупреждала!

Встряхнув своей цветастой гривой, Алина удаляется из кухни. Я смотрю ей вслед и понять не могу:

— Мне… показалось? — спрашиваю тихо, Алена усмехается.

— Нет, не показалось. Малинка моя дико ревнует и не может этого скрыть.

Вот тебе и раз… возможно, стоит посмотреть новости на предметы гор и раков.

Даша

Мы с Аленой проговорили до глубокого вечера, и если бы не Белые ночи, я бы уехала домой по Петербургу, тонущему в огнях. Моему любимому виду этого города, но нет. Несмотря на почти двенадцать часов, на улице стояли приятные сумерки, как бывает, если солнце только-только опустилось за горизонт.

На душе мне… спокойно. Мы почти не говорили о предстоящем событии икс, но зато во всех деталях обсудили мужчину, которые смог заставить Алену снять свою броню и сделать ее… прежней.

Я улыбаюсь даже сейчас, тихонько подпевая модной башкирской песне.

Сначала было немного обидно, что она хотела скрыть от меня такое событие, но потом… наверное, я ее понимаю. Когда у кого-то близкого разрушается жизнь, нет радости делиться собственным счастьем. А оно… хах, уж поверьте! Просто колоссальное.

С губ даже срывается смешок, когда я вспоминаю засос на ее хрупкой шейке. Так трогательно… не думала, что в нашем возрасте мужчины еще ставят засосы! Я вот на своем теле не помню его уже… кхм, наверно, с тех пор как Ваньке стукнуло двенадцать, и он стал задавать много неудобных вопросов.

Возможно, тогда все и начало рушиться?..

Я помню, что сын задал один из этих суперкрутых «детских» вопросика, которые вгоняют тебя в краску. Например, почему ты ночью стонала, мама? Тебе было больно? Ты заболела?! Думаю, родители меня прекрасно поймут, а некоторые, кому так же повезло с сыном, задающим такие вот вопросики в самый неподходящий момент, тем более. Ваня просто задал посреди второго акта оперы Лебединое озеро, куда я водила его… ну, просто так. Чтобы развить интерес к культуре и расширить кругозор.