Книга История Тильды Коннах, или Андрей Васильевич меняет профессию, страница 28 – Сергей Плотников, Варвара Мадоши

— Что⁈ — вот теперь Тильда почувствовала себя совсем шокированной. — Простите, но… наверное, я не совсем хорошо понимаю ваш язык… «вырвал сердце» — это идиома?

— Нет, это буквальное описание процесса. Меня самого при этом не было, но я потом видел видеозапись. И… лучше бы я не смотрел. Вам — точно не советую. Даже при том, что вы не воспринимаете Аркадия как собственного сына.

И Андрей Васильевич спокойным тоном начал рассказывать Тильде такое, что ей подурнело. Что его сын пошел на это, потому что не видел другого способа передать Ордену важную информацию о магии. Что он после десять с лишним лет провел на больничной койке. Что Алёна, которая впоследствии стала его женой, как раз заведовала пересадкой ему искусственных сердец. Что эти сердца — не замена настоящему, и Аркадию все время было очень физически плохо, что он вырос крайне болезненным взрослым, и на момент встречи с Кириллом ему оставалось жить всего ничего.

— Год-два, он мне говорил… Я, собственно, готовился к тому, что переживу всех своих сыновей, — Андрей Васильевич сардонически усмехнулся. — Молился Творцу, чтобы тот этого не допустил. Я был тогда стариком, однако всегда отличался отменным здоровьем. Думал, это мое наказание… Но Аркадий выжил. Благодаря Кириллу. Которого я никогда, наверное, не смогу поблагодарить за это достаточно.

Тильда сглотнула. Вспомнила, как тяжело было смотреть на то, как Орис… уходил. Но Орис был мастером на Пути Дуба, никогда не жалел себя в схватках, и Тильда всегда знала где-то глубоко внутри, что переживет его. Если бы она вынуждена была видеть, как Лис (или Ульн) угасает на больничной койке десять лет… Нет! Нет! Даже подумать об этом невозможно!

Она совершенно новыми глазами поглядела на Андрея Васильевича. Мужчина сидел рядом с ней, суховатый, невозмутимый, как скала, с легкой улыбкой на правильном, но ничем не запоминающемся лице.

— Вот так, — сказал Андрей Васильевич. — Надеюсь, вам стало чуть понятнее, что за человек был Аркадий. И почему мы все с такой готовностью согласились считать, что он и Лис — одно и то же.

Тильда кивнула.

Что-то заставило ее сказать:

— Когда он по-настоящему… когда Лис получил его память — вы тогда здесь похоронили его в третий раз?

— Именно, — кивнул Андрей Васильевич. — Впрочем, внуки почти сразу заверили меня, что шанс на, скажем так, неокончательность этих похорон все еще сохраняется. Честно сказать, в тот момент, когда я получил эту информацию, я даже не знал, рад ли.

Тильда подумала.

— Возможно, я вас понимаю… — тихо сказала она. — Когда привык ждать подобных известий… почти уже хочется, чтобы все кончилось хоть как-то.

— Да, — очень ласково (обманчиво ласково, как показалось Тильде!) усмехнулся Андрей Васильевич. — Аркаша изрядно помотал мне нервы.

* * *

На середине последнего акта Андрей Васильевич неожиданно спросил Тильду:

— Вам скучно?

— О, нет-нет! — торопливо ответила она. — Я жду последнего танца. Вы сказали, это жемчужина.

Андрей Васильевич с улыбкой покачал головой, и Тильда ощутила довольно болезненный укол уязвленного самолюбия — она поняла, что провалила эту часть экзамена.

— Если вам не нравится, то вам не нравится, — сказал он. — Думаю, весь культурный опыт, который могли, вы получили… Я должен был догадаться. Актеры танцуют слишком неискусно для вас, не так ли? Вы привыкли, что в таких представлениях они прыгают под потолок?