Книга История Тильды Коннах, или Андрей Васильевич меняет профессию, страница 27 – Сергей Плотников, Варвара Мадоши

— Нынешний Великий магистр был ребенком-волшебником?

— Да, и остался в итоге одним из старейших. Одним из тех, кто умудрился дожить… Видите ли, несмотря на фактическое бессмертие, реально до половины детей волшебников не переживали первые пять лет. А то и до семидесяти процентов, — Тильда не сразу вспомнила, что такое процент, но сообразила: семь десятин. Понятно. — Так что до нашего времени, кроме Хлои, не дожило никого из тех, кто был инициирован в первой волне. Старейшим детям-волшебникам, которые, конечно, уже избавились от этого ярма и стали взрослыми магами — от трехсот до четырехсот пятидесяти лет. Вальтрен — один из них.

— Понятно… — пробормотала Тильда. — Когда ребенка забирают в бойцовскую Школу, все-таки больше выживает…

— Вам кажется, что это все равно как если ребенка забрали на обучение в бойцовскую Школу? Не совсем. Когда на вашей планете такое происходит, ребенок все же не теряет связь с семьей полностью. Поправьте меня, если я ошибаюсь… Конечно, если семья — простолюдины, а ребенок становится в итоге мастером, как господин Фиен Рен, то он не имеет права признавать родство, но никто не запрещает ему помогать семье деньгами, изредка навещать родителей и так далее? Просто это не принято афишировать.

— Да, — Тильда кивнула. — Я даже предлагала Фиену пригласить его семью переехать поближе к поместью Коннахов, но он сказал, что в этом нет необходимости.

Она поймала себя на том, что как будто оправдывается, и велела себе замолчать. Их обычаи — это их обычаи, а обычаи Терры — это обычаи Терры.

— Вот видите. А ребенок-волшебник — отрезанный ломоть. Когда мой сын стал ребенком-волшебником, я похоронил его в первый раз. Думал, больше никогда его не увижу… или увижу уже тогда, когда он совсем меня разлюбит и Проклятье по этому поводу перестанет запрещать нам видеться.

Тильда снова удивилась.

— Простите… а который из ваших сыновей был ребенком-волшебником?

Хлоя показывала ей родословное древо Весёловых, Тильда его перерисовала в блокнот и заучила. Она помнила, что у Андрея Васильевича и его рано погибшей жены Майи было трое детей, все сыновья. Старший сын, Александр, тоже погиб молодым, не оставив детей… он, наверное? Вторым сыном был Аркадий. Третий — Алексей — умер во вполне почтенном возрасте пятидесяти с лишним лет, дождавшись внуков. По мнению Тильды, завидная судьба.

— Аркадий, — усмехнулся Андрей Васильевич. — Вы не знали?

— Нет! — поразилась Тильда. — Лис ничего такого не рассказывал! Погодите… Как будто что-то не сходится в цифрах…

Она знала, что Кирилл Ураганов был ребенком-волшебником. Он женился очень молодым, первый ребенок у него родился тоже в молодом возрасте. И этот первый ребенок — Федор Ураганов, человек, с которым, как говорили Тильде, «лучше не встречаться неподготовленной, а по возможности, лучше не встречаться вовсе», — ровесник Алексея, младшего брата Варды! Как так может быть? Как может Варда быть на шесть лет старше? Не мог же Аркадий завести первого ребенка, будучи подростком, сразу после снятия Проклятья? Или мог? Если жена была уже взрослой, пусть и юной…

— Просто Аркадий снял с себя Проклятье самым первым, задолго до Кирилла, — объяснил Андрей Васильевич. — Очень дорогой ценой снял. Вырвал собственное сердце. Тогда я похоронил его второй раз.