Книга А кофе с меня, страница 73 – Элфи Рид

— Пусть подбирает, у него словарный запас всё равно ограничен, — я приподнялся на локтях, глядя ей прямо в глаза. Пропала эта утренняя «выжженная пустота», слава богу. В синих омутах снова загорались знакомые вредные искорки.

— Какая к черту винодельня, когда у меня тут собственное коллекционное планируется? С выдержкой. Вредина, урожая этого года.

Ульяна фыркнула, пытаясь сдержать улыбку:

— Ты невыносим. Ты в курсе?

— Я идеален, Кирьянова. Просто у тебя не хватает квалификации это признать, — ляпнул я и тут же осекся, поняв, что сказал.

Ульяна замерла. Опасная пауза. Мне показалось, что сейчас из дивана вылетит катапульта и меня вынесет в окно.

— То есть ты опять за своё? — медленно, с легким прищуром спросила она.

— Так, стоп, — я быстро зажал ей рот ладонью, пока она не накрутила себе очередную драму на три акта. — Это был самострел. Оговорка по Фрейду. Я имел в виду, что ты — катастрофа, а я — твой единственный спасательный круг. Поняла?

Она молча укусила меня за палец. Не сильно, но ощутимо.

— Ауч! Кирьянова, ты дикая!

— Это предупредительный в воздух, Самойлов, — она отодвинула мою руку и, неожиданно для меня, подалась вперед, легко коснувшись губами моего подбородка. — Ещё одно подобное слово — и я реально закроюсь в спальне на оставшиеся два дня до вылета. И ты будешь жрать свои тосты в полном одиночестве.

— Звучит как персональный ад, — честно признал я, перехватывая её тонкое запястье и прижимая к дивану над её головой. — Поэтому предлагаю альтернативный план.

— Какой?

— Ты затыкаешься, прекращаешь включать логику, и мы проверяем, насколько хорошо работает эта обитель разврата. Без байкового одеяла.

Ульяна вздохнула, выгнув бровь с самым царственным видом, на который только была способна в растянутой домашней футболке:

— Ты слишком много о себе думаешь, Самойлов.

— Я о нас думаю, Мультик. Внимание, вопрос: ты всё ещё дуешься или мне переходить к тяжёлой артиллерии?

— Попробуй, — дерзко выдохнула она мне прямо в губы. — Но заявку на прощение я всё равно буду рассматривать месяц.

Ульяна ловко перевернулась и оказалась сверху. Бессильно уткнулась носом в мою шею, тяжело дыша мне в ключицу. Волосы разметались по моим плечам.

— Чего тебе надо, профессор? — выдохнула она сквозь сиплый смешок, даже не пытаясь подняться. — Студентка завалила экзамен. И на пересдачу, между прочим, не собирается.

— Ну уж нет, Кирьянова. В нашем университете так дела не делаются. Завал практики — это автоматическая отправка на факультатив. Ночные лекции, индивидуальная программа, повышенная нагрузка.

— Ты тиран, Самойлов, — буркнула она в мою шею, но при этом явно сладко потянулась, закидывая колено мне на бедро. — И вообще, у тебя предвзятое отношение к абитуриентам. Практику он, видите ли, оценивает. Опыт ему нужен.

— Я не предвзятый, а строгий и требовательный специалист, — я запустил пальцы в её влажные волосы, заставляя приподнять голову и посмотреть мне в глаза. В её синих омутах плескался такой микс из дерзости, смущения и нерастраченного азарта, что у меня окончательно снесло крышу.

ГЛЕБ

К обеду квартира постепенно приобретала тот унылый вид, который бывает только перед отъездом. Чемоданы стояли раскрытыми посреди комнат, на столе копились зарядки, документы и какая-то забытая мелочь.