Книга А кофе с меня, страница 59 – Элфи Рид

Но стоило Самойлову первым шагнуть к такси, как её взгляд на секунду задержался на нём.

Всего на секунду. Потом она тут же отвернулась. Будто ничего не произошло.

Я перевёл взгляд на Самойлова. Тот уже шёл к машине. Но почему-то на самом повороте тоже не удержался и обернулся, мазнув глазами по фасаду дома. Буквально на мгновение. И тут же, как ни в чём не бывало, пошел дальше.

Я тихо улыбнулся.

Кажется, эти двое продолжали играть в какую-то очень странную игру, правил которой не понимали даже сами.

Мы уже вплотную подошли к открытой дверце такси, когда Глеб, шедший первым, вдруг остановился как вкопанный на тротуаре.

— Она отошла от окна?

— Что? Кто?

— Ульяна.

Я машинально поднял голову. На третьем этаже за занавеской действительно мелькало движение. Но тут же окно опустело.

— А-а... — протянул я. — О-о...

Глеб проследил за моим взглядом и тоже всё понял.

— Да. Отошла.

Самойлов коротко кивнул. А потом совершенно спокойно прошёл мимо такси.

— Э-э... Ты куда?

— Не еду в клуб.

— В смысле?

— У меня поменялись планы.

Он даже не обернулся. Только на ходу небрежно поднял правую руку и лениво, чисто по-актерски приложил два пальца к виску, прощаясь:

— Ciao, ragazzi! Хорошо вам потусить.

Несколько секунд мы молча смотрели ему вслед. Потом на окно третьего этажа. Потом снова на Самойлова.

— Да ну их.

— Согласен.

Мы переглянулись.

— Странные какие-то.

После чего мы организованно, без лишних споров молча сели в такси, захлопнули двери и со свистом уехали взрывать местный клуб без нашего «крестного отца». Бельгийкам сегодня явно ничего не светило.

ГЛЕБ

Через полчаса я уже неторопливо поднимался по старой лестнице в нашу опустевшую квартиру. В руках у меня была бутылка хорошего вина, охапка свежих цветов и коробка сырных трюфелей, которые ей так сильно нравились. В клуб ехать совершенно не хотелось. Зато я был искренне рад, что остальные наконец свалили.

Едва я приоткрыл тяжелую входную дверь, как до моих ушей долетели сочные, ритмичные звуки альтернативного рока. Я осторожно вошёл внутрь, тихо прикрыл за собой дверь и замер в гостиной, прислонившись плечом к стене. Кирьянова меня не заметила. Она вовсю танцевала в полумраке гостиной под трек Ephemeral группы Calva Louise, совершенно не подозревая, что больше не одна.

Босиком.

В белом топе на лямках.

С полностью распущенными, летящими во все стороны волосами. Драйвовая музыка плотно заполняла всё пространство кухни-гостиной. Ульяна двигалась на удивление легко, гибко и свободно, четко отбивая ритм босыми ступнями по старому паркету. Она увлеченно подпевала отдельным строчкам, кружилась на пятках и периодически с самым серьезным видом размахивала в воздухе большой деревянной ложкой, которой параллельно что-то помешивала на сковороде. На мраморной столешнице уже стояла открытая бутылка вина, а сама она выглядела удивительно счастливой. Расслабленной. Домашней. Настоящей.

Я уже собирался обозначить своё присутствие. Но именно в этот момент она сделала особенно эффектный разворот. Ложка вылетела из руки. Пролетела через половину кухни. И с грохотом ударилась об пол.

Ульяна застыла.

Я застыл.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга под басы из колонки. Потом она на автомате убрала за ухо выбившуюся пушистую прядь волос. И только после этого до неё окончательно дошло, в каком именно «домашнем» виде она сейчас стоит посреди кухни. Уля судорожно, панически потянула подол тонкой майки вниз, пытаясь прикрыться. Но от этого маневра стало только еще развратнее, запустив по моим венам мгновенный импульс. Ткань майки натянулась, и тонкие бретельки практически полностью обнажили её грудь, впившись в соски и выделив их во всей красе.