Книга А кофе с меня, страница 43 – Элфи Рид

— Ты специально?

— Что именно?

— Вот это всё. Наше внезапное бесконтактное трение в замкнутом пространстве!

Он чуть наклонился ко мне, придерживая рукой перила.

— Кирьянова, ты сейчас очень размыто описала половину наших отношений. Конкретизируй претензию.

Я аж задохнулась от возмущения.

А впереди, уже на первом этаже, у массивной входной двери вовсю ржал обернувшийся Игорь:

— Ну наконец-то! Родные звуки! А то я уж было испугался, что вы сегодня позорно сольетесь и не начнёте ссориться хотя бы до обеда. Самойлов, один — ноль в пользу твоей дипломатии!

— На выход, клоуны, минивэн заждался.

— Только едем чур в двух машинах! — крикнул Глеб с лестницы. — Я предупреждал. Как школьник на галёрке больше не поеду. Тем более трястись почти два часа.

— Нежный какой, — фыркнул Стас.

— У меня позвоночник есть, в отличие от вас, членистоногие.

— Старость, — трагично вздохнул Игорь.

— Идите в жопу оба.

— Мы бы пошли, — невозмутимо ответил тот. — Но там уже занято тобой.

Я резко кашлянула, пряча улыбку.

Через двадцать минут вся наша кавалькада стояла возле маленького RentCar недалеко от порта. Это была крошечная стеклянная будка между сувенирной лавкой и кафе, где сидел загорелый итальянец лет пятидесяти в расстёгнутой рубашке и с таким расслабленным видом, будто он не машины сдаёт, а просто философски наблюдает за жизнью.

— Buongiorno! — радостно объявил он.

— Вот, — мрачно сказал Стас, показывая на нас. — Пять нормальных, адекватных людей и один очень недовольный мужчина.

Глеб стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. В своих тёмных очках, глухом черном поло и чёрных шортах он выглядел настолько сурово и монументально, будто уже заранее ненавидел всё происходящее. Итальянец перевёл взгляд на него. Потом широко улыбнулся:

— Ahh… capo della famiglia! Don Corleone!

Игорь тут же заржал:

— Всё. Поздравляю. Теперь ты официальный крёстный отец семейства.

— Я сейчас уеду один.

— На тракторе максимум, — лениво заметила Лена.

Пока Стас с итальянцем пытались понять друг друга на смеси английского, русского и активных жестов, Юлька, ведомая своей детской любознательностью, внезапно полезла исследовать салон ярко-красного Fiat 500, сиротливо стоявшего на демонстрационной площадке.

— О боже, какая маленькая машинка!

УЛЬЯНА

Красная Ferrari мягко влетала в повороты серпантина, а вокруг будто специально снимали рекламу Италии. Слева — скалы. Справа — море, ослепительно синее, искрящееся миллионами бриллиантов под полуденным солнцем. Тёплый ветер бил прямо в лицо, путал волосы и трепал тонкую ткань моей пышной юбки.

Я неловко, чисто инстинктивно зажала руки между коленями, судорожно придерживая подол, и изо всех сил старалась не думать о том, как вся эта картинка выглядела со стороны…

Яркий спорткар. Ривьера. Море. Самойлов за рулём в тёмных очках, с одной рукой на руле и обворожительной улыбкой человека, который сейчас был абсолютно счастлив.

А я почему-то всё сильнее чувствовала себя не в своей тарелке. Слишком идеальный, красивый день. Слишком всё… не моё.

Через какое-то время Глеб, плавно сбросив скорость, вдруг коротко кивнул подбородком в сторону маленькой карманной смотровой площадки, нависшей прямо над обрывом.

— Остановимся там на пару минут? Пофоткаемся. Вид сумасшедший.