Книга А кофе с меня, страница 33 – Элфи Рид

Он подошёл совсем близко.

— Кирьянова.

— Что?

— Ты сейчас очень палевно пялишься.

Я моментально вскинула глаза ему в лицо.

— Ничего я не пялюсь.

— Ты уже секунд десять изучаешь мой пресс с научным интересом.

— Да кому ты нужен.

— Судя по твоему лицу — тебе.

Я пулей выскочила из комнаты, одергивая футболку руками вниз. И уже в коридоре услышала за спиной его тихий довольный смешок.

ГЛЕБ

Сегодняшнее утро было подозрительно похоже на вчерашнее. Мы снова бежали вдоль набережной. Снова делали этот уже знакомый крюк мимо старого маяка и лестницы к воде.

И снова молчали почти всю дорогу.

Только сегодня это молчание уже было каким-то другим. Не злым, без игнора, а натянутым и слишком осознанным. После пробежки мы зашли в уже знакомый маленький мини-маркет возле дома.

Стоило переступить порог, как Кирьянова исчезла между рядами, словно растворилась. Я неторопливо взял минералку, накидал в корзину базовый набор для завтрака и уже минут десять караулил её возле кассы. А она, кажется, целенаправленно и очень трусливо пряталась от меня среди стеллажей.

Ну конечно. После нашего утреннего шоу в спальне — с этой её тонюсенькой футболкой, едва прикрывающей бедра, моим голым торсом и её паническим побегом — она теперь явно решила включить режим жесткой дистанции.

Только вот проблема была в том, что меня её партизанская тактика начала откровенно забавлять.

Очень.

Мне нравилось её смущать.

Нравилось смотреть, как этот вечно колючий Мультик вдруг краснеет, теряется и начинает злиться ещё сильнее. Будто внутри неё одновременно уживались две совершенно разные девушки: одна — острая на язык, дерзкая и вечно готовая спорить, а вторая — та, которая сейчас трусливо пряталась от меня где-то между печеньем и макаронами.

Поставив корзину на ближайший холодильник, я пошел искать её сам. Нашёл быстро. Она стояла в самом тупиковом ряду возле полки с какими-то итальянскими крекерами и со снайперской сосредоточенностью делала вид, что изучает состав пачки. Уже несколько минут.

Я подошел сзади бесшумно, на мягких спортивных подошвах, и шагнул вплотную. Слишком близко. Так, чтобы она спиной почувствовала мое присутствие.

Кирьянова дёрнулась и обернулась, тут же оказавшись буквально зажата между стеллажом и мной. После пробежки от меня всё ещё тянуло жаром, мятной жвачкой и чистым адреналином.

Она явно это почувствовала. Потому что моментально замерла, а её тонкие пальцы судорожно смяли картонную упаковку в руках.

— Самойлов… — её голос прозвучал тише, чем обычно. Никакой уверенности, один сплошной вибрирующий контраст.

Я медленно наклонился чуть ближе, почти к её шее. Так, что видел, как быстро бьётся пульс под нежной кожей. Зафиксировал ладони на полках по обе стороны от ее головы, полностью перекрывая ей пути к отступлению. И тихо, интимно прошептал ей прямо на ушко:

— Ты уникальная…

Она вскинула на меня настороженный, дикий взгляд.

— Красивая как Disney… — я сделал короткую, тягучую паузу, намеренно задев кончиком носа прядь ее волос у уха. А затем договорил, понизив голос до хриплого шепота: — …и скромная как Союзмультфильм.

У неё моментально вспыхнули щёки.

Победа. Чистая, стопроцентная.

Вот именно ради этого сумасшедшего градуса, ради этой ее беззащитной капитуляции я и начинал всё это устраивать.