Книга А кофе с меня, страница 29 – Элфи Рид

В квартире неожиданно стало тихо.

В этой внезапной изоляции остался только приглушенный шум просыпающейся лигурийской улицы за распахнутыми окнами и мерный стук настенных часов.

И тут из душа вышла Ульяна.

С влажными, потемневшими от воды волосами, в той самой огромной футболке и коротких домашних шортах. Щёки после горячей воды слегка порозовели, а кожа казалась совсем беззащитной без её привычного макияжа.

Я почти сразу уловил знакомый аромат.

Тот самый. Тонкий. Чистый. Сладковатый.

Ульяна на цыпочках прошла мимо меня к кухонному острову, а я, повинуясь какому-то глупому, чисто машинальному импульсу, сделал шаг следом. Слишком близко. Настолько, что запах стал ощутимее.

Она тут же замерла и подозрительно, сощурившись, покосилась на меня через плечо. Глаза настороженные, испуганные:

— Что опять я испортила?

Я моргнул, будто меня только что выдернули из транса, и запоздало осознал, что стою почти вплотную к её спине.

— Ничего. Рабочий процесс, Кирьянова. В сторону отойди.

Она подошла к своему пакету с продуктами, явно собираясь делать завтрак. Но вдруг остановилась. На каменной столешнице уже стояли две аккуратные тарелки. На каждой — идеальные хрустящие тосты, густо смазанные творожным сыром, веер из спелого авокадо, тонкие ломтики индейки и сочная глазунья с жидким желтком сверху. Рядом — наши стаканчики из кофейни.

Она удивлённо моргнула раз, другой, словно проверяя, не оптическая ли это иллюзия. Потом перевела взгляд на меня. Я уже сидел напротив за барной стойкой, лениво откинувшись на спинку стула и подперев подбородок ладонью.

— Долго будешь стоять? — спросил я. — Остынет же.

— Я…?!

Она вдруг застеснялась. Настолько явно и безоружно, что это выглядело до нелепости мило. Гордая принцесса буквально приросла к полу, растеряв всю свою спесь, и теперь решительно не понимала, куда деть руки и куда смотреть, лишь бы не встречаться со мной глазами.

Я невольно улыбнулся, наслаждаясь этой её новой, непривычной гранью.

— Тебе никто не готовил завтраки?

— М-м… мама. Давно.

Я кивнул с максимально серьёзным видом.

— Тогда всё ясно. С дебютом. Присаживайся.

Она нервно закрутила влажную прядь волос у виска и быстро скрестила руки на груди в своем классическом защитно-озадаченном жесте.

— Так… я вообще не понимаю, что происходит.

— В смысле?

— Давай лучше отмотаем к моменту, где мы друг друга подкалываем и морально уничтожаем. Сарказм мне как-то привычнее… чем вот это всё.

Я не выдержал и тихо, искренне рассмеялся, запрокинув голову. Напряжение, державшее нас обособленно друг от друга все эти дни, окончательно треснуло.

— Ахах. Окей, как скажешь. Проблемная! Быстро включила дисциплину, села за стол и поела… Так лучше?

Она всё ещё подозрительно смотрела на меня.

— Ну?

— Я жду подвох, — уточнила она.

— Его сегодня не будет. У меня разгрузочный день от цинизма.

Ульяна медленно, словно ступая на минное поле, опустилась на барный стул. Взяла вилку, всё еще о чем-то напряженно размышляя. Попыталась аккуратно уколоть глянцевый помидор черри, украшавший тарелку, — но упругий томат внезапно срикошетил из-под зубчиков, со свистом пролетел через весь стол и точечно улетел прямо в мою сторону.

Я на чистых рефлексах перехватил его и поднял одну бровь.

— Это что за снаряд? Объявление войны?