Книга Пышка для главврача, страница 13 – Эвелин Найт

— Артём… я сейчас… я…

— Давай, — выдохнул он мне в шею. — Кончи для меня. Кончи на мне. Я хочу это почувствовать.

Оргазм накрыл меня внезапно — ослепительной, горячей, пульсирующей волной, которая родилась где-то внизу живота и разлилась до кончиков пальцев. Я выгнулась дугой, вскрикнула, и он тут же поймал мой крик губами, проглатывая его, продолжая вбиваться в меня. Внутри всё сжималось вокруг него, пульсировало, сжималось снова, и от этого он застонал — низко, гортанно, по-животному — и кончил сам, вжимаясь в меня до упора, дрожа всем телом. Я почувствовала, как горячая пульсация наполняет меня изнутри, и от этого меня накрыло второй, маленькой волной удовольствия.

Несколько минут мы просто стояли у стены, пытаясь отдышаться. Мои ноги всё ещё обвивали его бёдра, не желая отпускать. Его лоб прижимался к моему. Наши сердца колотились в унисон — быстро, гулко, оглушительно. Его дыхание смешивалось с моим.

— Это было… — начала я.

— Охренительно, — закончил он.

Я рассмеялась. Честное слово, просто рассмеялась в голос, хотя минуту назад стонала как последняя порнозвезда. Всё происходящее было настолько безумным, настолько неправильным, настолько противоречащим всем моим принципам и правилам, что оставалось только смеяться. Или плакать. Но смеяться было лучше.

Он осторожно опустил меня на пол. Мои ноги подкашивались, и он придержал меня за талию, не давая упасть. Я посмотрела на разбросанную по кабинету одежду, на сбитые в сторону диванные подушки, на его взлохмаченные волосы и припухшие от поцелуев губы — и вдруг почувствовала острый, парализующий укол паники.

— Мне надо идти, — быстро сказала я, наклоняясь за штанами.

— Кира, подожди. Давай поговорим.

— Нет, правда. Смена скоро начнётся. Мне надо… в душ. Привести себя в порядок. И вообще.

Я натянула хирургические штаны, кое-как завязала завязки, заправила футболку. Не смотрела на него. Боялась, что если посмотрю — останусь. А оставаться было нельзя.

— Кира.

— Артём, пожалуйста. Не сейчас. Я не могу сейчас.

Я почти выбежала из кабинета, не оборачиваясь. В коридоре было пусто — только далеко на посту гудела лампа и пикал какой-то монитор. Я прижалась спиной к холодной кафельной стене и закрыла лицо руками. Тело всё ещё пело и пульсировало, внутри всё ещё было влажно от него, на бёдрах наливались синяки от его пальцев, а в голове билась только одна мысль: «Что я наделала? Что я, чёрт возьми, наделала?»

Но где-то глубоко внутри, там, где живут интуиция и глупое, наивное женское сердце, я уже знала ответ. Я сделала именно то, что хотела сделать с того самого дня, как он впервые посмотрел на меня на планёрке. И это было лучшее, что я чувствовала за последние несколько лет.

И от этого было ещё страшнее.

Самое смешное — на следующий день я написала ему сообщение.

Серьёзно. Как последняя трусиха. Достала телефон, набрала текст, перечитала раз пять, исправила запятые и отправила. Сухое, официальное, как врачебное заключение о смерти: «То, что произошло вчера, было ошибкой. Стресс, адреналин, недосып. Давайте сделаем вид, что ничего не было и продолжим работать в нормальном режиме».

Ответ пришёл через полторы минуты. Одно слово: «Хорошо».

И всё. Ни «почему», ни «давай поговорим», ни «Кира, это была не ошибка». Просто «хорошо». Я смотрела на экран телефона, на это дурацкое «хорошо», и чувствовала себя полной дурой. Чего я ждала? Что он будет умолять меня? Что прибежит с цветами, конфетами и признаниями в вечной любви? Что напишет поэму о моих глазах? Это же Артём Волков — ледяной принц, скальпель в человеческом обличье, гений хирургии и мастер эмоциональной недоступности. Он не бегает за женщинами. Женщины бегают за ним. И я только что пополнила их ряды.