Книга Тени Грейфолла 3, страница 10 – Алекс Кош

«Говорил».

— Что там могло остаться? Расскажи. Про ритуал и твою жизнь до него не спрашиваю, но ты же помнишь что-то о вашем быте?

Древний молчал так долго, что Себастиан решил, что ответа не будет.

«Города», — произнес он наконец, и его голос в голове носителя звучал иначе, без обычной сухости. — «Ваш музеум построен из черного камня с вязью по фризу, я видел его твоими глазами. Так строили мы. Не для красоты, вязь укрепляла камень и придавала ему дополнительные свойства. Города простояли тысячу лет и выстояли бы еще одну, если бы не…» — Он оборвал себя. — «Если бы не то, о чем я не помню».

— Вы правда звали себя асурами?

«Мы не звали себя никак, это название придумали вы. Мы в ответ считали вас просто младшими. Эльфов, людей, всех, кто жил короче нас и практически не владел магией. Не со зла, носитель. Так называют детей».

— Снисходительно.

«Именно. Мы были снисходительны. Это, пожалуй, все, что я помню о нас точно: мы были сильны и снисходительны, и никому не приходило в голову, что мы можем потерпеть поражение от кого бы то ни было».

Себастиан помолчал, глядя, как распорядительница отправляет к левой двери старуху с перевязью, а Элиза записывает это в свой журнал.

— Камни Душ. Ты знаешь, откуда они?

«Нет. В мое время их не было. Были храмы и жрецы, они умели работать с душами, иначе я не попал бы в ту железку. Камни Душ появились после, вместе с тварями, и я не знаю, как одно связано с другим, потому что меня к тому времени уже…» — Он снова оборвал рассказ. — «Уже не было среди тех, кто мог видеть».

— Ты сказал, жрецы. Может, ты тоже жрец, раз уж над тобой проводили ритуал?

«Я сказал, что были жрецы. Кем был я, носитель, это вопрос, на который я не отвечу, и не из упрямства: ответ у меня отобрали вместе с телом. Я помню, как выглядел храм. Помню, как пахли масла, и как я лежал на алтаре».

— Ритуал. Но зачем его провели?

«Двадцать первый раз, носитель. Тот же ответ — я не помню».

— Тогда скажи, что ещё помнишь.

Пауза вышла странной, и Себастиан пожалел о вопросе раньше, чем древний заговорил.

«Небо было выше», — произнес Каэлар. — «Не знаю, как объяснить это существу, которое видело только одно небо. Над нашими городами оно было выше, звезд было больше, и они стояли иначе. Я иногда смотрю твоими глазами вверх и не нахожу ни одной знакомой. Либо я забыл их, либо они ушли туда же, куда и мы. И знаешь, хватит этих разговоров».

— Спасибо.

«Не благодари. Подошла твоя очередь, между прочим. Уже второй раз».

Очередь действительно дважды доходила до него, и оба раза он уступал: первый раз старухе с перевязью, второй матери с кашляющим ребенком. Распорядительница отметила это, не поднимая глаз. На третий раз женщина в черном подняла голову и произнесла, не повышая голоса:

— Мужчина с бинтами. Вы уступаете уже третьему человеку. Либо проходите ко мне за стол, либо освободите лавку, здесь не читальня.

Спорить означало привлечь внимание, а он пришел сюда не за этим. Себастиан послушно подошел к столу. Распорядительница кивнула Элизе: твой. Кузина записала имя и фамилию, выдуманные Себастианом на ходу — Шон Гольд, рабочий на пирсе. Затем посмотрела на бинты, набрала воздуха и поинтересовалась ровным рабочим тоном, что с руками, дрогнув только на последнем слове. Он ответил, что порезался на работе.