Книга Остров Время, страница 39 – Евгения Михайлова

Федоров, хмурый и усталый человек, терпеливо выслушал ее и коротко отчитался:

— Однозначно нападает один и тот же человек, но у меня нет людей, чтобы организовать круглосуточную слежку за одним районом. Это вообще бессмысленно: тип явно продвинутый и неглупый. Он заметит слежку быстрее, чем она его, и просто поменяет географию своих подвигов. И, что самое печальное, он умеет подчищать следы. Нигде не обнаружили его ДНК. Он действует в перчатках и протирает кожу жертв каким-то дезинфицирующим средством, чтобы стереть любые следы прикосновений. У него даже подошвы обуви заклеены каким-то пластырем. Но мы, конечно, ищем его и не собираемся бросать это дело.

Последнюю фразу Федоров произнес таким унылым тоном, что у Насти совсем пропала надежда. Но она поблагодарила, оставила свой телефон для связи. И в тот же вечер получила от коллеги по группе телефон частного детектива Сергея Кольцова.

Кольцова не оказалось в Москве: он по срочному делу уехал в Екатеринбург. Но на звонок ответил.

— Буду рад помочь вам, Анастасия, но я должен выступить с показаниями в суде по делу моего клиента. Ваша ситуация не очень критичная? Пару дней подождете? Только не нужно вдаваться в подробности по телефону.

— Конечно. У меня других помощников нет. Я по телефону и не смогла бы объяснить, при чем тут я. Но буду очень ждать вашего звонка.

Кольцов позвонил через три дня. Прислал адрес своего офиса. В это время Настя сидела дома, чувствуя себя придавленной тяжелейшей бетонной плитой, ей даже говорить было трудно. Просто ответила:

— Буду у вас через час.

За эти три дня произошли еще три нападения. Жертвы пострадали, но, к счастью, живы. Пока. А у Насти на душе страшная, беспросветная темень. Она уже не верит, что какой-то частный сыщик сумеет ее раздвинуть и впустить туда свет.

Но она приехала в скромный офис детектива, осмотрелась в маленькой комнате с большим столом, заваленным папками с делами, и облегченно вздохнула: он тут один, других свидетелей ее позорного признания не будет.

Настя села в уютное кожаное кресло, посмотрела в красивые и такие честные глаза детектива и сразу, без вступлений, начала говорить правду. В конце концов, именно это ей и требовалось, она больше ни на какую помощь не рассчитывает. Ей просто нужно, чтобы ее внимательно и профессионально выслушали.

— У меня есть, конечно, объективный повод просить вас о помощи. Вы, наверное, читали в хрониках о том, что в одном районе Москвы стали происходить нападения на женщин?

— Да, конечно, — спокойно ответил Кольцов. — Надеюсь, пострадали не вы и не ваши близкие?

— Я, вообще-то, пострадала. Но не сейчас, а давно, в юности. И попробую сразу и четко изложить свою позицию, она же моя беда. Я, конечно, очень хочу, чтобы агрессора поймали, чтобы больше никто не страдал. Но к вам обратилась вовсе не за такой помощью. Мне нужна такая поддержка, какую может попросить лишь сапожник без сапог. И она касается только меня, моей семьи и той опасности, которая мерещится мне в связи с этими историями. Я, кажется, говорила вам, что я психолог-практик, мы с группой стараемся учить людей выводить себя из порочного круга общей беды и собственных критических состояний. Чтобы с ними не случилось худшего по теории Мерфи. Так вот, со мной это случилось. Я не могу остановить свои предчувствия. Худшее не осталось в прошлом, оно смотрит на меня и мою семью из будущего. Так что к вам я пришла с такой эгоистичной идеей, которую мне самой не осуществить.