Книга Остров Время, страница 35 – Евгения Михайлова

— Александр Васильевич, это говорит психолог группы, с занятия которой вы госпитализировали одну мою пациентку. Дело вот в чем. Мне показалось, что я вас узнала. Мы вместе учились на втором курсе Московского института психоанализа. Я проверила по интернету даты и теперь уверена в том, что вы и есть тот самый Саша, с которым после одной вечеринки я попала в беду. Потом была год в академотпуске. Вы, наверное, в этот год и перевелись в медицинский вуз. На всякий случай напомню: я — Анастасия Никитина. Сейчас, в замужестве, Варламова. И когда вы приехали за моей пациенткой, мне показалось, что и вы меня узнали. Короче, я хотела бы встретиться.

— Да, Настя, — просто сказал он. — Я узнал тебя, но побоялся в этом признаться. Думаю о тебе с того дня, но не находил в себе сил позвонить. Мы тогда были практически детьми, едва знакомы, а расстались на целую вечность, как преступник и жертва. Меня мучает это до сих пор, и я очень рад, что ты позвонила и хочешь поговорить. Давай договоримся на завтра? Где для тебя удобнее — на улице, в кафе?.. Или ты сможешь приехать ко мне домой? Моя жена с сыном сегодня уехали на несколько дней к бабушке на дачу. А у меня завтра выходной день. Но я пойму, если встреча наедине тебя не устроит.

— Меня устроит, — спокойно произнесла Настя. — Так будет удобнее всего. Хотелось бы спокойно пообщаться без свидетелей.

— Тогда отправляю тебе адрес. Ты сможешь приехать днем, часа в два?

— Конечно. До встречи.

Настя положила на стол телефон и долго сидела неподвижно. Она анализировала сейчас каждое свое слово, интонацию и делала вывод. Да, она говорила как адекватный, доброжелательный человек и профессиональный психолог. Она в порядке. Вот только пальцы рук предательски дрожат. И она боится встать: ей кажется, что та страшная боль в колене вернулась и она может упасть. Но это же просто фобия, которую она до конца не сумела истребить. Просто забывала о ней на годы, а потом она напоминала о себе в самый неожиданный момент. Но не Сашу же обвинять в этой фобии. Это ее проблема.

Настя приехала к Александру в два часа дня. Он открыл ей дверь до того, как она нажала на кнопку звонка. Явно ждал ее приезда, глядя в окно. Он казался растерянно-обрадованным, и невозможно было не заметить, что он не знает, как себя вести: как будто боится возможных обвинений и претензий своей гостьи, которая однажды так пострадала из-за него.

Александр провел Настю на большую кухню, где в духовке томилось приготовленное им жаркое, а на столе стояла бутылка шампанского.

— Я приготовил нам обед, — сказал он Насте и посмотрел на нее такими жалобными глазами, что у нее даже сердце заныло.

Она не тот человек, который может держать зло против того, кто просто ошибся, когда был еще практически подростком. Настя сразу разделила Александра и его нелепое, опасное поведение в тот несчастный вечер. У кого на пути взросления не бывает ошибок? И тот факт, как она сама это тяжело и болезненно переживала последствия, опять же, не его вина. Она совсем не знает этого немолодого мужчину с неуверенным взглядом и добрым лицом. А он… Кажется, она ему даже нравится.

Они сидели, ели его вполне вкусное блюдо, пили шампанское, говорили обо всем, рассказывали, как складывались их жизни. Настя рассказала о муже и дочке. Александр сказал, что женился не так давно на медсестре их станции.